Фальшивый папа
Шрифт:
– Видимо, я внушила ей доверие! И потом, она, наверное, жадная, а я сказала, что вымоем ей три окна за пятьдесят тысяч. Это очень дешево! Я знаю!
– Ты окна-то мыть умеешь? – спросил Костя.
– Еще как! А ты, Костя, кстати, приготовь пару «жучков» и научи меня их ставить.
– Не выйдет, – вздохнул Костя, – на таком расстоянии они не действуют.
– Нет так нет. Но уж заглянуть в Степушкино убежище через балкон мы сможем. Это верняк. И вообще, разведаем, что к чему…
– Это не опасно? – спросил Кошелев.
– Да какая тут опасность! – завопила Мотька.
Тем временем Мазепа действительно вернулась во Вспольный.
– Ребятки, думаю, нам к дому подъезжать не стоит, она может обратить внимание… – сказал Кошелев.
– Верно, – одобрил его Костя. – Остановите на минутку!
Костя выскочил из машины и на бешеной скорости понесся к кирпичной башне. Он достиг ее почти одновременно с Мазепиной «Волгой». Через пять минут он вернулся.
– Степушка уже в гнезде! – доложил он. – Дальше за Кочубеихой следить не будем?
– Зачем? – удивился Митя. – Мы же знаем, где Степушка. Теперь нам надо только поймать его на чем-то. И поскольку он вряд ли сейчас выходит на улицу, то Матильдин план представляется мне очень даже удачным! Хоть как-то подберемся к нему. А вам, девочки, надо постараться с этой соседкой подружиться, что-нибудь ей пообещать, ну, скажем, билеты в театр или еще что-то, – словом, завязать знакомство.
Глава XIV
О ПОЛЬЗЕ ОБМОРОКОВ
На экзамене мне попался билет про «Ромео и Джульетту». Я с облегчением вздохнула: слава богу, не «Песня о Соколе»! Тут бы я провалилась с треском, а Шекспир, да еще «Ромео и Джульетта», – одно удовольствие! «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте», но в данном случае я нисколько не печалилась. Потом еще наша литераторша Марфа Кузьминична потребовала, чтобы я прочитала стихи по своему выбору.
– Только, Ася, прошу тебя, не Северянина! – предупредила она меня, зная, что я обожаю Игоря Северянина. – Что-нибудь посерьезнее, будь так добра!
– Марфа Кузьминична, а против Блока вы ничего не имеете?
– «Шурша шелками и туманами»?
– Ну, вообще-то у Блока «дыша духами и туманами», – скромно заметила я, – но я собиралась прочесть другое…
Марфа сочла за благо не заметить поправки.
– Ну что ж, читай!
И я начала читать мои любимые стихи:
Девушка пела в церковном хореО всех усталых в чужом краю,О всех кораблях, ушедших в море,О всех, забывших радость свою…– Молодец, Монахова! Садись, пять! – сказала Марфа.
Мотька тоже получила пятерку.
Мы уже вышли в коридор, когда ко мне подошла Таня Воротынцева.
– Слушай, Монахова, охота тебе всегда выставляться?
– Ты что имеешь в виду?
– Северянин, Блок, можно подумать, ты это читаешь!
– Читаю, а тебя это удивляет?
– А по-моему, тебе просто надо свое «я» показать!
Я уже собралась что-то ответить, как подскочила наша с Мотькой врагиня, Лялька Дубова.
– Дедушка пела в церковном хоре! Она думает, если у нее дед знаменитый, так она тоже должна…
– А при чем тут мой дед? Что-то он тебе, Дубова, покою не дает?
Не исключено, что дело опять дошло бы до драки, как уже не раз бывало, но тут из класса выскочила Люда.
– Ася! Матильда! Надо срочно поговорить!
Она схватила меня за рукав и потянула к лестнице.
– Кошелева, а ты чего, тоже примазаться хочешь? – донеслось до нас, но реагировать на эту чушь не было времени.
– Девчонки! Я вчера с этим… папашей… виделась!
– Как? Почему ты нас не предупредила?
– Понимаете, он позвонил, попросил встретиться с ним через полчаса, я сказала, что не могу, но он так настаивал! Я стала вам звонить, но никого не нашла.
– И где вы встречались?
– Опять в «Макдональдсе» на проспекте Мира. Он был без машины, сказал, что отдал ее в ремонт.
– Ясный перец! – хмыкнула Мотька.
– Кажется, я понимаю, что ему от нас нужно.
– И что же?
– Попасть к нам в квартиру.
– Зачем?
– Понятия не имею.
– А что он говорит?
– Он начал издалека – как он нас с Алкой любит, как скучает, как ему хочется знать, как и где мы живем, чтобы представить себе, что нас окружает… словом, разливался соловьем!
– А ты? – спросила я.
– А я молча слушала, головой кивала.
– Что еще он говорил?
– Да рассказывал разные байки из жизни, ничего, занятные.
– Но конкретного ничего не предлагал?
– Пока нет, но мне кажется, что в следующий раз предложит.
– Почему ты так думаешь? – осведомилась Мотька.
– Потому что он все время как бы хотел что-то сказать, но не решался. А потом предложил после «Макдональдса» еще в «Восьмое чудо света» смотаться. Я не хотела, но Алка так развопилась!
– Ходили?
– Ходили. И уж так он старался нам угодить, просто из кожи вон лез. Но чем больше он старался, тем меньше он мне нравился. Я боюсь. Может, маме сказать?
– Да ты что! Такая паника поднимется! А он просто сгинет, и все! – воскликнула я. – Мы должны сами его разоблачить. И я даже знаю как!
– Как? – испуганно спросила Люда.
– Мы должны в субботу или в воскресенье, когда твои уедут на дачу, заманить его к вам в квартиру и поглядеть, что он там будет делать.
– Ничего не выйдет, – горестно вздохнула Люда. – Они меня одну на выходные не оставят… Да и вообще!
– Но ты понимаешь, что мы должны застать его на месте преступления! – горячилась я. – Когда ты с ним теперь встречаешься?
– В четверг.
– Вот увидишь, он сам закинет удочку насчет выходных.