Фальшивый папа
Шрифт:
– Еще чего! – оскорбилась я. – Пока!
Дома мама сообщила мне, что через две недели уезжает с театром на гастроли.
– Опять на все лето? – вздохнула я.
– Да нет, в этот раз только на месяц! А потом буду целый месяц жить с тобой на даче.
– Да, как же! То съемки у тебя, то концерты. Если за весь отпуск в общей сложности проживешь неделю на даче, это хорошо!
– Ну что же делать, Аська, профессия требует…
– Тогда не обещай зря!
– Слушаюсь!
Уж такая у нас семья, редко мы бываем все в сборе. Папа по полгода в плавании, дедушка постоянно на гастролях – он у меня знаменитый оперный певец. А мама с утра до ночи в театре, а иногда еще на съемках, и только тетя Липа всегда со мной.
Вдруг зазвонил телефон. Я взяла трубку. Митя.
– Ась, он только что звонил!
– И что?
– Я по параллельному аппарату подслушал! Надо срочно собраться! Звони Матильде!
– А где соберемся-то? У тебя?
– Нет, мои все дома.
– Тогда давай у меня, мама сейчас уходит, а тетя Липа на дачу поехала.
– Отлично, значит, через полчаса у тебя!
Я позвонила Матильде.
– Мотька, скорей подваливай!
– А что случилось?
– Митька подслушал разговор Ириши с этим типом.
– Где?
– По телефону, по параллельному аппарату!
– Молодец! Здорово, опять «Квартету» работка есть!
– Приходи скорей!
– Сейчас буду!
Когда мы все собрались, Митя вынул из кармана какие-то листки.
– Что это у тебя? – осведомился Костя. – Никак конспекты?
– Что-то вроде. Я сразу записал разговор, чтобы не упустить никаких деталей. Так вот, мы уже кончали завтракать, когда позвонил телефон. Трубку взяла мама и тут же передала Ирише. Та побелела, а я бросился в спальню, ко второму аппарату. Слышу, тот самый тип. «Иришенька, – говорит, – нехорошо так поступать». Ирка, бедняга, только сопит в трубку. «Ты не считаешь, что нам надо откровенно поговорить?» – «О чем?» – мертвым голосом спрашивает Ирка. «О жизни, о смерти!» Тут у меня у самого сердце в пятки ушло. Я только потом сообразил, что это цитата.
– Какая? Откуда? – спросила Мотька.
– Я читал, что Пастернак так Сталину ответил, когда тот спросил, о чем поэт хочет с ним поговорить.
– Необязательно, – заметила я.
– Что? – удивился Митя.
– Необязательно это цитата, так любой может ответить. – О чем говорить? О жизни и смерти. Ты небось уже решил, что этот тип невесть какой интеллигент.
– Не исключено, кстати сказать! Голос и манера у него вполне интеллигентные! По-твоему, интеллигент не может быть шантажистом?
– Настоящий интеллигент – нет. А если он шантажист, то уже не интеллигент, а просто образованный мерзавец!
– Верно! – поддержал меня Костя. – Моя мама тоже всегда так говорит.
– Да ладно вам! Развели тут дискуссию! – вмешалась Мотька. – Давай, Митяй, рассказывай дальше!
– Ирка все молчит. А он засмеялся: «Не бойся, дурочка, просто нам надо с тобой выяснить отношения, что да как, сама понимаешь! Я, конечно, немного виноват перед тобой, но я ведь тогда не знал, как у нас все сложится!»
– Э, да тут, похоже, просто любовь! – воскликнула Мотька.
– Да погоди ты с любовью! – досадливо отмахнулся Митя. – А Иришка слабым таким голоском отвечает: «Нет, у нас ничего тут не сложилось и сложиться не может». А он: «Ты что же, от меня удрала в Москву?» – «Нет, просто я к отцу уехала, я здесь на курсах учусь, и вообще…» – «А меня ты видеть не хочешь?» – «Не хочу!» – «Это ты, детка моя, зря! Не советую так со мной разговаривать! Но это ты по молодости, не беда. Значит, сегодня, в пять часов жду тебя у старого цирка на Цветном бульваре. Если не придешь, пеняй на себя!» – Он засмеялся и повесил трубку. Я бегом на кухню, смотрю – Ирка вся белая…
– А родители твои этот разговор слышали? – спросила я.
– Да где там! Папа газету читал, а мама цветами на балконе занялась.
– Итак, значит, сегодня без четверти пять встретимся на Цветном бульваре! – выпалил Костя.
– Погоди, не спеши, надо все хорошенько обмозговать, – остудил его пыл Митя. – На Цветном бульваре не спрячешься…
– Идея! – воскликнул Костя!
– Какая?
– Вот если бы ты мог уговорить свою Иришу сесть на строго определенную скамейку…
– То что?..
– Знаю! – закричала Мотька. – Ты туда «жучок» поставишь!
– Вот именно!
– Здорово! – обрадовался Митя. – Но как ее уговорить? Вдруг она не захочет, чтобы мы вмешивались?
– Скорее всего! – заметила я.
– Надо подумать. Тем более он назначил встречу у цирка, а не на самом бульваре. Может, он поведет ее куда-нибудь в кафе, а вовсе не на лавочку! Конечно, если бы она согласилась действовать с нами заодно… Нет, она не согласится! Давайте для начала ничего не будем ей говорить, а просто пойдем и проследим за ними, посмотрим, что он из себя представляет. И, конечно, сфотографируем его на всякий случай.
– Да, для начала и это неплохо, – сказал Костя. – Мы ведь не знаем наверняка, что тут кроется какое-то преступление. Может, Матильда права, и это всего лишь любовная история. В телефонном разговоре на преступление в конце-то концов ничего не указывает.
– Я понимаю, – задумчиво проговорил Митя, – но почему-то мне неспокойно.
– Так что ты предлагаешь? – осведомился Костя.
– Пока ничего.
– Но ты согласен с нашим планом?
– Вполне.
– Тогда решено! – подвел итог Костя. – Встречаемся на Цветном бульваре без пятнадцати пять. Но тебе, Митяй, лучше держаться подальше. Не надо, чтобы твоя сестра тебя заметила. Если она поймет, что ты следишь за ней, она может еще сильнее зажаться.
– Пожалуй, ты прав. Наверное, мне лучше дома посидеть.
– Будешь на связи! – сказала я. – Трубочка у тебя, вторую мы возьмем.
– Но ведь Ириша может и нас приметить, – вмешалась Мотька. – А после Митькиных рассказов о наших подвигах она испугается и еще, чего доброго, глупостей наделает.
– Не думаю, – пожал плечами Костя. – Она нас так уж не разглядывала, тем более после звонка.
– Да ты что! Разве на это можно полагаться! – закричала Матильда. – А вдруг у нее хорошая зрительная память?