Фанатки
Шрифт:
С В Е Т А. Я не хочу об этом говорить.
В Е Р К А (неожиданно весело). Молодец! Хорошо ответила. Ты про свою любовь говорить никому не обязана. Я - Вера. Она тоже Вера, но я ее зову Гаранина.
Г А Р А Н И Н А. Это моя фамилия.
В Е Р К А. Спасибо, что объяснила. (Свете.) На, глотни. Коркой только не подавись. Ты где адрес взяла?
С В Е Т А. Купила.
В Е Р К А. Почем?
С В Е Т А. Пятьсот.
В Е Р К А. Дура. Я бы тебе за триста продала. А телефона-то наверняка нет.
С В Е Т А. Нет.
В Е Р К А. Он на улице никогда тебе и слова не скажет. А по телефону его иногда пробивает поговорить.
Г А Р А Н И Н А. Это называется - открыть душу невидимому собеседнику.
В Е Р К А (Гараниной). Не умничай. (Свете.) Могу продать номер. Пятьсот. Если сейчас дашь двести, скажу первые три цифры. Ну, решайся.
Мимо девушек быстро проходит фигура в длинном пальто.
В Е Р К А. Каждый день ему сможешь звонить.
Г А Р А Н И Н А (разом остолбенев). Это был он.
В Е Р К А. Господи, Боже мой! Я сейчас в обморок упаду!
Г А Р А Н И Н А. К сожалению, я не готова сейчас тебя поймать.
В Е Р К А. Ты видела, какой он бледный, худой?! Все из-за бабы этой паскудной. Мучает его, мразь такая.
Г А Р А Н И Н А. Но мы ведь скоро собираемся ее убить. Зверски.
В Е Р К А. Ты зачем ей все рассказала?
Г А Р А Н И Н А. Может, она тоже примет участие.
С В Е Т А. А как она его мучает?
В Е Р К А. Сказано тебе, мучает, значит, мучает. (Шум подъезжающего автомобиля.) Встретила бы ее сейчас, задушила голыми руками!
Хлопает дверь. Мимо в подъезд быстро проходит Изюмская - эффектная дама в дорогой шубе. Вера застывает, провожает ее глазами, открыв рот. Пауза.
Г А Р А Н И Н А. И почему ты ее не задушила?
В Е Р К А. Заткнись!
Г А Р А Н И Н А. Я просто поинтересовалась.
В Е Р К А. Заткнись, я сказала!
Г А Р А Н И Н А. Если ты не собиралась, дала бы мне какой-нибудь знак, может, я бы попробовала.
В Е Р К А. Заткнись, не доводи меня!
ВТОРАЯ СЦЕНА
Квартира Космонавта. Космонавт сидит на диване. Видно, что он и не думал раздеваться. На нем пальто и шарф. На голове большие наушники. Он слушает музыку, слегка покачивая в такт головой. Входит Изюмская, на ходу расстегивая шубу. Встает возле Космонавта. Смотрит на него. Космонавт снимает наушники.
К О С М О Н А В Т. Когда мне было семнадцать лет. Я пошел работать. Сразу после школы. В универсам. В бакалейный отдел. Я подтаскивал в торговый зал всякое просо, пшено и тому подобное. Да, я немного зарабатывал. Но я имел право питаться в торговом зале. Эдакий коммунизм. Подходи, бери какой угодно продукт и ешь его на обед.
И З Ю М С К А Я. К чему ты мне это рассказываешь?
К О С М О Н А В Т. К тому, что я могу и поменять профессию.
И З Ю М С К А Я. Он ничего такого не сказал.
К О С М О Н А В Т. Неужели?! Зато он показал!
И З Ю М С К А Я. Господи, да что ты такого оскорбительного увидел?
К О С М О Н А В Т. Он показал огромные, воображаемые щеки и при этом, кивнул на меня. Этим самым кивком сообщая второму звукооператору, что, мол, сейчас этот жирный придурок, то есть я, заведет свою тоскливую шарманку, то есть начнет репетировать.
И З Ю М С К А Я. Тебе показалось. И потом у тебя не толстые щеки.
К О С М О Н А В Т. Ошибаешься. Я жирный.
И З Ю М С К А Я. Ты совсем не толстый, сколько раз тебе говорить.
К О С М О Н А В Т (сбрасывая пальто и приподнимая свитер). Вот, посмотри, жир у меня на животе.
И З Ю М С К А Я. Где ты видишь жир? Это у тебя сложение такое. Ты ширококостный.
К О С М О Н А В Т. В газетах пишут "обрюзгший" и "тряся брылями"!
И З Ю М С К А Я. Я тебя просила, не читай ты газет. Поехали, нас там ждут люди.
К О С М О Н А В Т. Я все равно не буду репетировать, пока он не извинится.
И З Ю М С К А Я. Он извинился.
К О С М О Н А В Т. Я тебе не верю.
Изюмская достает из кармана шубы диктофон, поднимает руку вверх и включает его.
Г О Л О С З В У К О О П Е Р А Т О Р А. Здравствуйте, это звукооператор клуба "Грезы бабы" Дмитрий Ицыксон. Уважаемый Юрий Борисович, простите меня. На самом деле я показывал своего дедушку, который страдает гормональными расстройствами и ест землю из цветочных горшков. Еще раз простите меня.
И З Ю М С К А Я. Этого достаточно?
К О С М О Н А В Т. Это мало. Формальные отговорки. Я хочу, чтобы он на колени встал!
Изюмская снова включает диктофон.
Г О Л О С З В У К О О П Е Р А Т О Р А. Уважаемый Юрий Борисович, это снова звукооператор клуба "Грезы бабы" Дмитрий Ицыксон. Я встаю на колени. (Глухой удар о деревянные доски.) Вот, я уже стою на коленях. Ваша продюсерша докажет. Да к тому же вы сами помните, что пол в нашем клубе в некоторых местах скрипит. Так вот, пожалуйста, это я топчусь по нему коленями... (скрип) ...и еще раз прошу у вас прощенья.
К О С М О Н А В Т. Как ты его заставила?
И З Ю М С К А Я. Он осознал свою вину. Поехали.
К О С М О Н А В Т. Хорошо, поехали. Хотя нет! Я никуда не поеду. Я бездарный, как кусок редиски! Мне нечего сказать публике!
И З Ю М С К А Я. Ты знаешь, как я не люблю хвалить людей. Но сейчас у меня не остается другого выхода. У тебя миллионы поклонников. И все они, словно какого-то приза, ждут каждую твою новую песню. Даже космонавты в космосе слушают твои записи!
К О С М О Н А В Т. Откуда ты знаешь?