Чтение онлайн

На третий день пассажиры полностью прекратили сопротивление.

Но удовлетворения Джон Болт не получил: над кем торжествовать?

На четвертый день он проснулся за баранкой от запаха жареного мяса. Оказывается, Инночка без спроса включила ультразвуковую печь, на сковороде аппетитно шипели бифштексы. Сделать ей выговор он не решился. Больше того, вечером, повздыхав по поводу своей одинокой жизни, запустил Чайковского. Потом вынул кляп из сеточки душа. Потом включил вентиляторы и подсунул колоду карт - мужчины засели за игру.

Словом, паразиты благоденствовали благодаря этой девчонке, даже не геологу еще, как выяснилось, а просто студентке, возвращающейся с практики. Зато Джон Болт получил право наслаждаться ее щебетом о героической работе геологов на астероидах да еще вздыхать, сидя возле нее.

Автоматика тянула исправно.

Джон Болт вышел из рубки и направился в салон. В полутьме разноцветно светился экран: змеедевушка с Беги из одноименного двенадцатисерийного фильма душила в объятиях очередного поклонника. Джон сел рядом с Инночкой, привычно вздохнул, поискал на кресле ее руку - и наткнулся на что-то мягкое, теплое, от чего щекотно стало ладони.

И вдруг это что-то, что он принял поначалу за часть ее одежды, какую-нибудь финтифлюшку из искусственного меха криптолона, пружинисто вздыбилось под рукой и прыгнуло с кресла.

– Ой, что это у вас?
– взвизгнула Инночка.

В свете экрана мелькнула по салону быстрая тень.

Джон Болт считался бравым водителем, немало исколесил космических проселков, правда, в пределах Системы, и случалось с ним разное, но тут внутри у него что-то оборвалось. Если бы автобус прокололо метеоритом, он, наверное, не так испугался бы; в космосе страшно неведомое.

Он заставил себя включить свет.

Инспектор и проповедник втиснулись в кресла и замерли, Инночка подобрала ноги под себя. Джон Болт оглядел салон. В темном углу за пустыми креслами сжалось в комок и мелко дрожало что-то… какое-то живое существо, ни на что не похожее, разве на кошку, но очень отдаленно. Существо казалось одетым в пушистую шубку из белого криптолона, два красных диковатых глаза испуганно косили на людей, длинные звукоуловители вздрагивали.

Преодолев отвращение, Джон Болт шагнул в угол и ухватил существо за эти самые звукоуловители - оно жалобно пискнуло.

– Какая гадость!
– сказал он брезгливо.
– Чье это?

Фермеры и авантюристы с астероидов не так уж редко перевозят разную контрабанду. Но трое пассажиров переглянулись недоуменно.

– Я думала, это вы принесли, кап, - сказала Инночка.

– Кап, - усмехнулся Болт.
– Кто-то из вас везет каких-то экзотических животных, вот что. Придется сделать обыск.

Он холодно посмотрел в глаза всем троим по очереди, и все трое выдержали этот взгляд.

В рубке Джон Болт решительно сунул существо в приборный ящик и нырнул в скафандр. Через несколько минут медленно растворился наружный люк и железная рука скафандра вышвырнула четвероногого гостя в черноту космоса.

Вслед за этим Джон Болт провел дезинфекцию, сделал всем соответствующие уколы, проверил имущество пассажиров, тщательно обыскал корабль до самого последнего уголка, до последней щелочки, но ничего подозрительного не обнаружил. Пассажиры сидели притихшие, угрюмые, и уж ни музыка, ни карты, ни бифштексы не интересовали их.

Понемногу Джон успокоился, решив, что животина пробралась в ракету во время остановки на одном из астероидов; неважно, что все они считались необитаемыми, все равно рано или поздно кто-то же должен был открыть этих пушистых зверюг, так почему бы не он, Джон Болт, водитель первого класса? К вечеру его настроение настолько поднялось, что он смилостивился и, запустив следующую серию про змеедевушку с Беги, уселся возле Инночки.

На самом интересном месте сзади, с пустых кресел, послышался восторженный писк.

Джон Болт вскочил - и сразу упал обратно в кресло: в темноте салона тут и там светились пары зеленых огоньков. Он машинально включил свет. Как зрители в кинотеатре, сидели в креслах белые зверюшки и с любопытством следили за событиями на экране.

Ни один из них даже не моргнул.

Инспектор и проповедник, как по команде, лишились сознания.

Болт тоже чувствовал себя словно на краю пропасти - кружилась голова, во рту пересохло. Только Инночка на этот раз не испугалась.

– Какие милые зверюшки!
– сказала она.
– И как им нравится кино! Признайтесь, Джон, вы их контрабандно везете на Землю? Автобус не окупается, маленький бизнес, да?

– Черта с два!
– вне себя заорал Джон Болт.
– Милые зверюшки! Сейчас все они отправятся вслед за тем, первым… - И он бросился надевать скафандр.

Инночка несмело приблизилась к одному из пушистых зверьков, опасливо положила руку на его мягкую шубку. Зверек вздрогнул, но посмотрел на Инночку доверительно.

– Кис-кис, - сказала она.
– Кис-кис, как тебя зовут?

Зверек смешно зашевелил носом с пучочками усов и часто-часто замигал раскосыми глазами. Инночка смотрела на него, гладила, и что-то вспоминалось ей… но никак не могло вспомниться.

– Смотрите, в его мигании есть система, - пробормотал пришедший в себя инспектор. Очевидно, сказалась застарелая привычка считать все, что попадается на глаза.
– Три… три… девять. Три… четыре… двенадцать. Три… пять… пятнадцать.

– Да это же таблица умножения!
– засмеялась Инночка.

Ввалился Джон Болт в громоздком скафандре, с мешком в железных руках, решительно шагнул к ближайшему креслу. Инночка преградила ему путь. Джон откинул лицевую часть шлема: - В чем дело, что за штучки?

– Он знает таблицу умножения.

– Пусть хоть таблицу логарифмов! Этой нечисти не место на корабле!
– И он пошире распахнул мешок.

– Не дам!

Инночка отважно заслонила зверюшку собой, но Джон бесцеремонно оттолкнул ее: для него не было ничего святее безопасности пассажиров. И тут очень кстати вмещался проповедник, который, оказывается, тоже очухался и молча наблюдал за происходящим.