Чтение онлайн

Мы двинулись по направлению, указанному девчонкой. Сержант вызвал по коммуникатору базу и вполголоса принялся докладывать обстановку заму ротного.

Диск звезды-гиганта скрылся за хребтом.

Темнело все быстрее.

Дверь оказалась не заперта. Мы вошли в палисадник и с удивлением обнаружили по обе стороны от каменной дорожки ровненькие грядки, засеянные какой-то явно сельскохозяйственной культурой. Увесистые плоды поблескивали маслянистыми боками в тусклом свете электрического фонаря.

— Может, мельница па реке — вовсе не мельница, — предположил Давид.

— А что? — изумился я.

— Небольшой генератор. Электричество же есть.

— Тебе не по фигу? — раздраженно бросил сержант. — Пошли в дом.

Мы постучали, и почти сразу изнутри донесся звук шагов.

На пороге возник пожилой мужик в оттянутых на коленях трениках и шерстяной безрукавке. Он хмуро оглядел нас исподлобья, задержал взгляд на короткоствольных «эркашках» и слегка отступил в сторону, давая войти в прихожую.

Если бы у меня в мозгу колом не торчала мысль, что наша штурмовая группа находится на другой планете за десятки парсеков от Земли-Прима, то можно было подумать, будто мы — припозднившиеся туристы — зашли купить литр-другой самогона к местному плотнику где-нибудь в рязанской глухомани.

— Староста? — поинтересовался Паводников, оглядывая стены, отделанные термопластиковыми панелями. Такие обычно использовались для шумоизоляции и утепления внутренних помещений на военных шаттлах.

— Русские, значит, — не ответив, кивнул мужик, как бы соглашаясь сам с собой. — В комнату проходите. Есть будете?

— Нет, — быстро сказал Паводников. — У нас к вам несколько вопросов.

— Ну еще бы, — усмехнулся хозяин. — Было бы чудно, если б вы просто на чаек заглянули за дюжину парсов от Сириуса.

Мы расположились в просторной зале, практически лишенной мебели и декоративного убранства. Несколько малоудобных раскладных стульев из арсенала комплекса первичного поселения, который был на всех кораблях дальней экспансии, масляный обогреватель, тщательно вымытые чашки и тарелки да несколько десятков уже виденных нами плодов, сушащихся на большом металлическом кожухе с трафаретной надписью «АГАТ-19. РОССИЯ».

«Ого, — подумал я, — да это же с борта первых колонистов. Интересно…»

— Клеменс? — спросил Паводников.

— Так меня зовут, — согласился мужик. — Я староста у поселенцев. Здесь остаются все, кто хочет, никого не выгоняем. Я член экспедиции АГАТ-19. Наш челнок-эксплорер приземлился на Гуште сорок один год назад. Вы, наверное, слышали о пропавших ученых, которые должны были сделать первые шаги к освоению этой планеты. Мы их сделали. Только не нужно было сюда соваться, ясно вам?

— Почему? — тут же уточнил Паводников.

— Бражку хотите? — предложил староста, игнорируя вопрос.

Лицо у него было грубое, будто сплеча вырубленное старостью. Глубокие, но немногочисленные морщины нисходили от крыльев носа и кончиков губ. Когда он вдыхал, они слегка расходились в стороны. Из-за этого складывалось ощущение, что Клеменс то и дело наполняется внутренней яростью. Весь облик создавал отталкивающее впечатление, не располагал к разговору.

— Нет, мы при исполнении не пьем, — соврал сержант. — Скажи-ка, дружище… Мы девчонку встретили местную сейчас. Откуда она знает про космические корабли, если родилась и выросла здесь? Не верю, что из твоих поучительных мемуаров.

— Вы, надо полагать, думаете, будто первыми приперлись сюда, чтобы добраться до объекта? — Староста неприятно осклабился.

— Был кто-то до нас? — подозрительно прищурился Паводников.

— За последний год вы — пятая военная экспедиция. Всем захотелось вдруг Стелу пощупать. Американцы были, индусы, китайцы…

— Врешь. Если бы здесь побывали другие, остались бы корабли.

— Мы разбираем их на свои бытовые нужды, а что не пригождается — в Хрустальку швыряем. Так речка местная называется.

— А люди? — не унимался Паводников. — Куда делись те, кто, по твоим словам, прибыл раньше нас?

— Я уже упоминал: все, кто хочет, остаются в поселении.

— А… а кто не хочет?

— Прутся к Стеле. В карантин.

Паводников помолчал, переваривая информацию.

— Куда? — наконец переспросил он.

— В карантинную зону, в центре которой, возле руин первичной базы, находится объект, — терпеливо разъяснил Клеменс. — Стела. Биомеханическая штуковина. Метров десять в высоту. Генерирует апериодические низкочастотные ЭМ-колебания. Происхождение неизвестно, предположительно — представитель местной фауны. Именно она, по всей видимости, заинтересовала ваше командование.

У меня давно на языке вертелся вопрос.

— А почему вы до сих пор не покинули планету на прибывавших кораблях? Или хотя бы не отправили весточку, что живы-здоровы?

— Живы, — как-то странно взглянув на меня, ответил Клеменс. — Но здоровы ли?

— То есть?

— Здесь не все так просто, как вам кажется, уважаемые коллеги. Стела — представитель ноофауны. Разумной жизни…

— Бред! — не сдержался я. — На Гуште нет разумной жизни!

— Бред, говоришь?.. — Клеменс встал со стула и вышел из залы. Через минуту он вернулся с небольшим радиоприемником в руке. — А это тоже бред?

Он нажал на сенсор питания, и из динамика донесся чистый, практически без помех, голос… Я вздрогнул.

Паводников с Давидом уставились на меня дико расширившимися глазами.

«Bellum internecinum… Bellum internecinum… Bellum internecinum…» — повторял голос вновь и вновь.

Мой голос.

— Что здесь происходит? — выдавил через минуту Лопатиков.

— Много чего происходит, — вздохнул староста, выключая приемник. — Уже на протяжении трех лет этот сигнал исходит из эпицентра карантинной зоны. От Стелы. На одной и той же волне.