Чтение онлайн

– А я переступала, миссис Фунт, и не раз. Мы здесь бывали с вашим мужем.

– Ах, этот мистер Фунт! Хорошо еще, что он был здесь с вами, а не с кем-то чужим.

– Кто его знает. За этим мы сюда и пришли – поглядеть, не бывает ли он здесь без нашего ведома.

– Мисс Стерлинг, как вы можете! До такой степени не верить человеку!

Издатель Рокгауз хотел высказать своим собеседникам очередное соображение, но оно прозвучало так;

– Миссис Фунт, не будьте так наивны!

Голос мисс Стерлинг бесследно поглотил голос издателя.

Майор Стенли, чтобы не быть невольным свидетелем постороннего разговора, решил принять в нем участие. Он подошел к соседнему столику и, щелкнув каблуками, представился:

– Майор Стенли!

– Боже, как приятно! – воскликнула мисс Стерлинг. – Неужели майор? А выглядите вы прямо генералом.

– Кгм! – сказал майор Стенли. – В любом чине готов вам служить.

– Вы слышите, миссис Фунт? Нам будет служить майор! Садитесь с нами, майор! – мисс Стерлинг указала место рядом с собой и крикнула сидящим за соседним столиком: – Джентльмены, вам придется обойтись без майора.

Таким образом армия осталась без генерала, а генерал приобрел новую армию.

При всех этих военных перемещениях бар «Звездочка» продолжал жить своей лихорадочной мирной жизнью, и часы, которые били здесь только полночь, не были услышаны никем, кроме двух незаметных джентльменов, примостившихся в самом дальнем и темном углу. И тогда эти двое вышли на середину зала, коснулись пальцами пола, что, видимо, должно было означать приветствие, и провозгласили:

– Жители Фомальгаута приветствуют жителей Земли!

Официанта вынесли сразу. Буфетчик остался лежать за стойкой, обхватив руками вечернюю выручку.

Нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы явиться домой именно в тот момент, когда жена распивает вино с неизвестным джентльменом, но нужно быть Шерлоком Холмсом вдвойне, чтобы с первого взгляда понять, что здесь ровно ничего предосудительного не происходит. В этом смысле инспектор Хост оказался на высоте.

– Добрый вечер, – сказал он любезно, – извините, что заставил ждать.

– Это мистер Уатт, дорогой.

– Очень приятно. Постойте, постойте… Не тот ли вы Уатт?…

– Нет, милый, это вовсе не тот Уатт. Тот был Джемс, а этот Гарри.

– Я, естественно, имею в виду не Джемса, а именно Гарри. Не вам ли принадлежит роман «Последние люди вселенной»?

– От инспектора полиции не скроешься.

Да, оказывается, напечатав роман, от инспектора полиции не скроешься. Тем более, что это был такой роман…

Пульсирующая вселенная после многих миллиардов лет расширения – сжимается, и жизнь на ней должна исчезнуть. Любая жизнь, во всех ее проявлениях. Спасения искать негде, потому что из вселенной не выпрыгнешь. Терпящие бедствие и мечущиеся по вселенной представители разума разных планет и галактик сбились в кучу на космическом островке, которому предстоит быть раздавленным вместе с ними. И вот, надеясь хоть что-то сохранить от гибнущих цивилизаций, они отправляют послание в будущее. Ведь пройдут еще миллиарды лет, вселенная снова начнет расширяться, в ней возникнет жизнь, и придется начинать все сначала. Быть может, тем, будущим разумным существам пригодится опыт прошлого… Во второй части романа вселенная снова живет, но никто не может прочитать послания. Оно, закодированное в атомах всех известных в то время элементов, носится по вселенной, и новая жизнь дышит и живет им, не подозревая, что питается прежней жизнью. И чтобы прочитать послание, нужно остановить жизнь во вселенной.

– Мне понравилось, что послание погибшего разума все же дошло, хотя прочесть его оказалось невозможным, – сказал инспектор Хост.

– Новый разум не любит жить старым разумом.

– Но все-таки он им живет незаметно для себя. Это мне нравится. Прямые показания никогда так много не говорят, как различные оговорки, недомолвки, умолчания… А над чем вы сейчас работаете, извините за банальный вопрос?

– Сейчас я – человек из машины. Из той самой машины, которую вы заказывали.

– Из НФД-593?

– Да, инспектор. Меня посадили в нее, потому что она должна была мыслить.

– А разве без вас она мыслить не могла? Н. Ютон меня заверял…

– Н. Ютон порядочный человек, и он с удовольствием изобрел бы для вас механического сыщика, но он просто не может этого сделать.

– Почему?

– Потому что он не изобретатель.

– Вот тут уже вы ошибаетесь, мистер Уатт, Н. Ютон изобрел усилитель интеллекта, который, кстати, уже морально устарел, и теперь Н. Ютон изобретает новый, более совершенный.

– И даже уже изобрел. В романе «Планета сверхразума».

– В романе? Не может быть! Я не читал этого романа.

– У Н. Ютона нет напечатанных романов, у него пока только написанные.

– Не хотите же вы сказать, что это сплошное шарлатанство?

– Не хочу сказать. Но скажу. Мне трудно подобрать другое название.

– И вы были соучастником этого мошенничества?

– Главным участником, инспектор. Я должен был сидеть в вашей машине, в этом механическом сыщике, чтобы сбивать вас с толку и запутывать следы.

– В первый раз вижу такого честного мошенника.

– Я не мошенник, инспектор, у меня совсем другая профессия. Моя профессия должна поднимать человека, делать его лучше, благородней, добрей, предупреждать о возможных опасностях и преступлениях…

– И чтобы меня предупредить, вы залезли в машину?

– Залез я не за этим, но, сидя в ней, я о многом задумался. Я ведь не машина, и я задумываюсь…

– Жаль, что вы своевременно не задумались о последствиях. Так для чего же вам нужно было пустить меня по ложному следу? Какое преступление вы задумали совершить?

– Мы не считали это преступлением, мы считали это благом.

– Естественно, для себя?

– Не только для себя. Мы считали это благом для общества.

– Вы мыслите весьма оригинально. Машина бы так мыслить не смогла.

– Не будем говорить о машинах, инспектор. Человек не машина, он должен не только мыслить, но и чувствовать, и мечтать. Сейчас еще нет по-настоящему мыслящих машин, но человек уже начинает мыслить, как машина. И я боюсь, что он превратится в мыслящую машину раньше, чем сумеет мыслящую машину создать. Машина, созданная для механической переработки информации, создает себе подобных людей, которые не мыслят, а только перерабатывают информацию и при этом слывут эрудитами. А ведь бактерия за единицу времени перерабатывает информации в сорок раз больше, чем просвещенный человеческий ум.