Чтение онлайн

– Ваши родители могли бы назвать вас Джемсом, мистер Уатт. Почему они не назвали вас Джемсом?

– Джемсом? Вы слишком многого хотите от них, миссис Хост. Они не назвали меня даже Уаттом.

В ожидании инспектора Хоста миссис Фунт и мисс Стерлинг обсуждали свои печальные обстоятельства.

– У вас тоже пропал любовник?

– У меня пропал муж.

– А любовник у вас не пропал?

– У меня нет любовника.

– Вообще нет? Странно, что вы сами в этом признаетесь. – Тут мисс Стерлинг привела с некоторым искажением латинскую фразу, смысл которой сводился к тому, что добродетель – это всего лишь не востребованный порок или что-то в этом роде.

Миссис Фунт запротестовала, из чего мисс Стерлинг сделала вывод, что любовник у нее все-таки не пропал, и миссис Фунт должна была это подтвердить, так как это соответствовало истине. Она стала жертвой древнегреческого софизма: «То, чего я не терял, у меня есть». Согласно этой ложной мудрости получалось, что раз миссис Фунт любовника не теряла, значит, любовник у нее есть. Мисс Стерлинг немножко знала латынь, а мыслила немножко по-древнегречески.

– A y меня пропал любовник, – вздохнула она. – Такой человек… Солидный, семейный… Ах, мистер Фунт, мистер Фунт, как я буду без вас?

– Вы? Без мистера Фунта? – парадокс предыдущей фразы заключался в том, что ее должна была произнести миссис Фунт, а не мисс Стерлинг. Потому что именно она, миссис Фунт, осталась без мистера Фунта.

Но, оказывается, не только она. Оказывается, мистер Фунт – это и был любовник мисс Стерлинг.

– Послушайте, но он же мой муж!

– Разве муж не может быть любовником?

Миссис Фунт привела наивный аргумент, что ее муж, конечно, не может, но мисс Стерлинг ей возразила, что ее муж не хуже других. Не хуже, а лучше других, согласилась с ней миссис Фунт, уж она-то его хорошо знает. Мисс Стерлинг, в свою очередь, согласилась, сказав, что и она его хорошо знает, на что ей было отвечено, что, возможно, она знает другого Фунта, потому что этот Фунт, да будет ей известно, вовсе не любовник, а муж.

– Как странно вы рассуждаете: либо любовник, либо муж. Я вам могу показать его подпись.

– Он писал вам письма?

– Он подписывал мои счета.

Миссис Фунт была окончательно сражена. Чужие счета! Как будто им своих не хватает.

– Почему он оплачивает ваши счета? Ведь мои счета ваш муж не оплачивает!

– Зато мой любовник оплачивает ваши счета. И я, заметьте, это ему прощаю,

Это опять была софистика, ложная мудрость, к которой вынужден прибегать человек, попадая в ложное положение, подобное тому, в каком находилась сейчас мисс Стерлинг. Но она чувствовала себя неплохо в этом положении и продолжала:

– Миссис Фунт, мы потеряли дорогого нам человека, мы с вами товарищи по несчастью, миссис Фунт. Раньше мы были товарищи по счастью, а теперь товарищи по несчастью, эти узы самые крепкие. Беда одна не ходит, миссис Фунт, так давайте ходить вдвоем. Так мы отыщем скорей нашего дорогого мистера Фунта.

С удвоенной энергией мисс Стерлинг занялась анализом ситуации:

– Попробуем разобраться. В начале месяца ваш муж дважды не ночевал дома, не так ли?

– Два раза. Но откуда вы знаете?

– Все в порядке: он ночевал у меня. Теперь постарайтесь вспомнить: вторая неделя, ночь с понедельника на вторник. Ночевал он дома? Потому что у меня его не было.

– Он был дома.

– А в ночь со среды на четверг?

– Тоже был дома. Его не было с четверга на пятницу.

– Он был у меня, так что здесь все в порядке. Переходим к третьей неделе.

– Всю третью неделю его дома не было.

– Ну меня не было… Вы не думаете, что у него еще кто-то есть? Я имею в виду на стороне, вы меня понимаете?

– Никого у него нет, – сказала миссис Фунт, твердо веря в своего мужа.

– Я так и знала. Меня бы обманывать он не стал,

– Почему это – меня бы стал, а вас бы не стал?

– Потому что я себя знаю. – Мисс Стерлинг засмеялась с облегчением. – Представляете, вдруг приносит апельсиновый сок. А я его терпеть не могу.

– Это я люблю апельсиновый сок, – сказала миссис Фунт. И улыбнулась.

– Я так и поняла, что он перепутал. Слава богу, дальше нас с вами дело не пошло.

– А меня он называл Рыжиком, хотя во мне ничего рыжего нет. Но теперь я знаю, откуда это.

– Слава богу, дальше нас дело не пошло, – сказала мисс Стерлинг. И придвинулась поближе к миссис Фунт. – Знаете, как мы с ним познакомились? Это было в прошлом году. Был теплый весенний вечер, и я спросила у мистера Фунта, нс покажет ли он мне «Полярную Звезду». Знаете, кондитерский магазин, неподалеку отсюда. А он стал показывать настоящую Полярную звезду. Я сразу, говорит, понял, что вы нездешняя.

– Он любит говорить о звездах.

– Тогда это был только повод, чтоб поговорить обо мне. «Как же я могу быть нездешней, ведь звезды видны всюду», – сказала я. А он говорит: «Есть очень далекие звезды. Вы, говорит, наверно, с очень далекой звезды». Я могла ему сказать, что я из соседнего дома, но мне не хотелось его разочаровывать.

– Когда он разочаруется, он совсем как ребенок

– Потом он сказал, что я очень выделяюсь на этой планете. Я сказала, что он тоже выделяется. И так мы стояли и выделялись на фоне этого вечера, и он рассказывал о какой-то прозрачной звезде, на которой живут совершенно прозрачные люди, так что когда у кого-то возникнет какая-то темная, нехорошая мысль, это всем сразу видно…

– Он вам наговорит! – улыбнулась миссис Фунт.

– Да, говорить он умеет. «Вы, говорит, с далекой звезды, но все далекое становится близким…» Так мы с ним сблизились…