Фантазёр
Шрифт:
– Офигеть! А что нам делать-то? Они отраву не жрут, мышеловок избегают. И как они вообще тут очутились, ведь квартира пустой стояла до нашего заселения. Чем они питались?
– Пенопластом.
– Чем-чем?!!!
– Пенопластом. Он используется как утеплитель в стенах. Мыши едят его с удовольствием.
– Точно! – сказала Ксюша. – Тут шарики пенопластовые кругом валялись, когда я первый раз в квартиру зашла.
– Всё понятно. И какой теперь алгоритм действий?
– Нужно на путях миграции мышей разложить отраву. Только не ту, что здесь продаётся, а как раз то, что вы из России привезли, – помяв пачку русского зоокумарина, ответил месье, – и маленькие кусочки твёрдого сыра – он мышей привлечёт. Через два месяца процедуру повторите.
Вооружившись фрезой, я вырезал отверстия в гипсокартоне и насыпал туда зоокумариновых мюслей. Добавил сыра на десерт. Заклеил дыры, и мы стали ждать. Через пару ночей мышки захрустели зерном. А ещё через пять дней квартиру окутал смрад.
– Ага! Вот грызунам и трындец пришёл! – радостно потирал я руки.
– Ну и вонь! – морщилась супруга.
– Ничего, неделя-другая уйдёт на мумификацию, а запах выветрится.
Я заклеил малярным скотчем все оконные стыки, и мы кое-как пережили эту газовую атаку. А мышей после и след простыл.
Вот тебе и Франция, говорил я потом нравоучительным тоном. Вот тебе и французы. Потоки вежливых слов, извинений – и никаких действий. Утопающие, спасайтесь сами, силь ву пле! [8]
Ксюша со мною не соглашалась. Ну и ладно, это же её мечта и сказка. Пусть в ней живёт.
5. Отношения
Наши отношения состояли из встреч и переписок в мессенджере. А ещё – из видеозвонков, немалая часть которых происходила в формате дистанционных сексуальных контактов. Да, если не получается очно, то можно заниматься сексом и по телефону. Довольно интересное занятие, хоть и вынужденное.
8
S’il vous plait (фр.) – Пожалуйста.
А ещё мы дарили друг другу подарки и путешествовали.
Из чатов мы предпочли Вайбер. В нём набор базовых смайликов оказался подходящим, самым выразительным.
Чаще всего использовались хохочущий смайлик и «рот до ушей». Яна любила смайлик скромницы, «овечку» и «стиснутые от восторга зубы». Из овечки появился «Янёнок», ну а я стал в рифму «Вовёнком».
Мне нравилось составлять из картинок сексуальные последовательности. Например, горящий факел и два округлых костра, ракета и две летающие тарелки, банан и две клубнички, ну и так далее.
С чата начинается утро. Только открыл глаза, рука сразу тянется к айфону:
– Доброе утро, Янёнок!
– С добрым утром, Вовёнок!
Смайлик «поцелуй сердечка».
«Рот до ушей».
– Люблю тебя!
– И я!
– Чмок!
– Чмок!
– Мур-р-р!
Мы любим мурчать друг дружке. Есть просто «Мур» и более выразительный «Мурк». Или протяжный – «Мур-р-р».
Мне больше всего «Мурк» нравится. Помурчать можно просто так, в любое время дня и ночи.
Когда мурчание иссякает, его заменяет рычание:
– Р!
– Р-р-р!
И так пока не надоест.
Днём работа и заботы, вечером – снова перекличка и созвон. Когда один в Москве, то общаемся по видео. Когда во Франции, то ограничиваемся перепиской.
– Как дела?
– Нормально.
Далее идёт краткое изложение содержания дня. И финальные титры.
– Спокойной ночи, Янёнок!
– Спокойной ночи, Вовёнок!
– Мурк!
– Мур!
Смайлик.
– Р-р-р!
– Так бы тебя и покусал!
Факел и два костра.
– Скорей бы приехать в Питер!
– Да уж, скорей бы…
– Целую тебя нежно!
– И я тебя.
– До завтра!
Встречались мы в Москве и в Питере.
В Питере можно заодно зайти в гости к другу, врачу-психиатру Славке. Поболтать с ним о нашей теории мозга и о жизни вообще. Яну немного тяготили эти визиты, ей было скучновато. Но она хотела быть со мной рядом, поэтому роптала, но уступала. Хотя под настроение и разговоры поддерживала, да и вообще Янёнок – вполне компанейская девушка. И умеет сдерживать неудовольствие, а это ценное качество.
По Питеру можно и просто так гулять. Зимой – по музеям и кафешкам, летом – по пригородным паркам или просто по городу.
Пару лет мы занимались прохождением квеста «собери чеки на дисконтную карту Бизе». Хорошая маленькая сеть кафешек с вкусными пирожными, особенно западали мы на фирменные булочки с ромовой пропиткой и белой шоколадной глазурью. Посещение «Бизе» всегда входило в программу питерских визитов. Правда, порог накопленных чеков для получения карты периодически повышался. Казалось, пополнение коллекции будет длиться не один год, и когда наконец-то требуемая сумма была собрана и карточка получена, наступило странное опустошение. Весь ассортимент «Бизе» был перепробован, и ходить туда стало неинтересно. Да и вообще, наш кафешечный ажиотаж к тому времени утих.
Яна любила просекко, потом какую-то прибалтийскую шипучку, и мы выискивали бутылки в алкомаркетах, которые в Санкт-Петербурге на каждом углу. Вообще поиски чего-нибудь стали основным нашим развлечением. Мы были как следопыты-охотники!
Например, марш-бросок по магазинам фарфора Императорского завода. В разных местах – разные скидки, а уж на самом заводе, в магазинчике распродаж, можно было найти настоящие сокровища! Из любимых чашек мы пили чай и кофе.
Постепенно складывалась сеть наших тонких интимных связей. Она состояла из множества деталей, привычек и привязанностей. Ткалось полотно совместной жизни, пусть и разорванной на два города и на время эпизодических встреч, но общей и проникновенной.
Наверное, дефицит совместного личного общения и создавал такую прозрачную, настоящую северную атмосферу наших отношений, нашей любви, нашей привязанности. У меня не было никаких сомнений, что эта искренность и нежность навсегда вошли в мою жизнь. В распахнутых глазах отражалась невероятно милая девушка. «Эль э тре миньон!» [9] , как говорят французы.
Да, мы не могли быть всё время вместе. Но несомненно когда-нибудь наступит радостное и великое будущее, и мы сможем соединиться в семью.
9
Elle est tres mignone (фр.) – Она очень милая.