Чтение онлайн

— Тот, кто когда-либо жил в Йоме, — строго произнес Кросби, — никогда не забудет его зелёные холмы с абрикосовыми и миндальными деревьями, прохладными источниками, сбегающими со снежных гор и бурлящими под деревянными мостиками; и всякий, кто помнит обо всём этом и дорожит своими воспоминаниями, никогда не нарушит ни один из его неписаных законов и обычаев. Их исполнение для меня столь же обязательно сейчас, как и в те времена, когда я жил в благословенной земле своей юности.

— В таком случае, если бы я попросил у вас о небольшом одолжении, — льстиво начал седобородый, придвигаясь поближе к Кросби и торопливо прикидывая в уме, какую сумму можно было бы выклянчить, — если бы я попросил вас ссудить мне…

— В любое другое время я непременно помог бы вам, — не дал закончить ему Кросби. — Однако в январе и феврале наш закон запрещает принимать или делать подарки. Более того, нельзя даже говорить о них, — это может принести несчастье. Поэтому нам лучше оставить эту тему.

— Но ведь сейчас только декабрь! — почти взмолился незнакомец, увидев, что Кросби встает с лавки. — До конца месяца ещё целых восемь дней!

— Афганский январь начался вчера, — с оттенком назидания ответил Кросби своему собеседнику, с недоумением взиравшему на него с лавки.

— Я не верю ни единому его слову, — вне себя от ярости пробормотал седобородый, сердито глядя вслед быстро удаляющемуся Кросби. — Всё это наглая ложь, от начала до конца. Мне следовало прямо сказать ему об этом. Назвать себя афганцем!

Ругательства, которые он извергал в течение следующего получаса, только подтверждали старую пословицу, что два собрата по профессии никогда не могут прийти к согласию.