Фантазеры
Шрифт:
— Да брось ты его, — говорю. — Чего ты к нему привязался?
— Я, — говорит, — думал, что он короткий, а он вон какой длинный, как удав.
— Ну и перестань с ним возиться!
— Да должен же он где-нибудь кончиться!
— А тебе будто не все равно?
— Нет, — говорит, — я такой человек: если за что-нибудь взялся, обязательно до конца сделаю.
И снова ухватился руками за корень. Тогда я рассердился, подошел и отрубил этот корень лопатой. А Мишка корень рулеткой измерил и говорит:
— Ого! Шесть с половиной метров! А если бы ты не отрубил, так он, может быть, метров двадцать был бы!
Я говорю:
— Если бы я знал, что ты так будешь работать, то с тобой бы не связывался.
А он:
— Можешь отдельно. Я же тебя не заставляю.
— Как же теперь отдельно, когда у нас столько вскопано! Вот не получим из-за тебя красного знамени.
— Почему не получим? Ты посмотри, сколько у Вани Ложкина и Сени Боброва. Еще меньше нашего.
Он побежал на участок Вани и Сени и стал над ними смеяться:
— Эх, вы! Придется вас на буксир брать!
А они его прогоняют:
— Смотри, как бы тебя не взяли!
Я говорю:
— Чудак ты! Над другими смеешься, а сам сколько сделал? И чего я только с тобой связался!
— Ничего, — говорит, — я одну штуку придумал. Завтра знамя будет на нашем участке.
— С ума, — говорю — сошел! Тут на два дня работы, а с тобой и четыре провозишься. г — Вот увидишь, я потом тебе расскажу. — Ты лучше работай. Все равно земля сама не вскопается.
Он взял лопату, но тут Витя сказал, чтобы все шли обедать. Ну, Мишка лопату на плечо и помчался впереди всех в лагерь.
После обеда Витя стал красный флаг делать, а мы все ему помогали: кто палку строгал, кто материю подшивал, кто разводил краски. Флаг получился красивый. Палку выкрасили золотой краской, а на красной материи Витя написал серебряными буквами: «Лучшему огороднику».
Мишка сказал:
— Давайте еще пугало сделаем, чтоб вороны огород не клевали.
Эта затея всем очень понравилась. Взяли мы жердь и к ней крест-накрест палку привязали, достали старый мешок и сшили из него рубаху. Потом натянули эту рубаху на жердь, а сверху глиняный горшок надели. На горшке Мишка нарисовал углем нос, рот, глаза. Страшная рожа получилась! Поставили это пугало посреди двора. Все смотрели на него и смеялись.
Мишка отвел меня в сторону и говорит:
— Вот что я придумал: давай, когда все лягут спать, удерем на огород и вскопаем свой участок. Оставим на утро кусочек маленький, завтра быстро закончим и получим знамя.
Я говорю:
— Если бы ты работал! А то ведь с разными пустяками возишься.
— Я буду хорошо работать, вот увидишь!
— Ну ладно, только если ты снова возьмешься за старое, брошу все и уйду.
Вечером все легли спать. И мы с Мишкой легли, только для виду. Я уже начал дремать. Вдруг меня Мишка толкает в бок:
— Вставай! А то не видать нам знамени, как своих ушей!
Встал я. Мы вышли так, чтобы никто нас не видел. Взяли лопаты и пошли на огород. Луна светила, и все было видно.
Пришли на огород.
— Вот наш участок, — говорит Мишка. — Видишь, и пень торчит.
Стали мы копать. На этот раз Мишка хорошо работал, и мы много вскопали. Дошли до пня и решили его выкорчевать. Обкопали со всех сторон и стали из земли тащить. Тащили, тащили, а он не лезет. Пришлось обрубить корни лопатой. Устали, как лошади! Все-таки вытащили. Землю заровняли, а пень Мишка на соседний участок бросил.
Я говорю:
— Это ты нехорошо сделал!
— А куда его девать?
— Нельзя же на чужой участок!
— Ну, давай его в реку бросим!
Взяли мы пень и потащили к реке. А он тяжелый! Насилу дотащили — и бултых в воду! Он поплыл по реке, как будто спрут или осьминог какой. Мы посмотрели ему вслед и пошли домой. Больше в этот раз уже не могли работать, устали очень. Да нам совсем небольшой кусочек осталось вскопать.
Утром проснулись мы позже всех. Все тело у нас болит: руки болят, ноги болят, спина болит.
— Что это? — спрашивает Мишка.
— Перетрудились, — говорю, — слишком много работали.
Встали мы, размялись немного. За завтраком Мишка стал перед ребятами хвастать, что красное знамя достанется нам.
После завтрака все помчались на огород, а мы с Мишкой пошли не спеша. Куда нам спешить! Пришли на огород. Все, как кроты, роются, а мы ходим да посмеиваемся.
— Не видать вам знамени, — говорим, — как своих ушей!
Ребята отвечают:
— Вы бы работали! Только другим мешаете.
Тут Мишка говорит:
— А это вот чей участок? Совсем мало вскопано. И хозяев нет. Наверно, дрыхнут еще!
Я посмотрел:
— Номер двенадцатый. Да это ведь наш участок!
— Не может быть, — говорит Мишка. — Мы больше вскопали.
— Мне, — говорю, — тоже казалось, что больше.
— Может быть, нарочно кто-нибудь номерки переменил?
— Нет, все правильно. Вот одиннадцатый, а там тринадцатый.
Смотрим, и пень торчит. Мы растерялись даже.
— Послушай, — говорю я. — Если это наш участок, то откуда же пень взялся? Мы ведь его уже выкорчевали!
— Правда, — говорит Мишка. — Не мог же за ночь новый пень вырасти.
Вдруг слышим, Ваня Ложкин на своем участке кричит:
— Ребята, смотрите, какое чудо! У нас тут вчера пень был, а сегодня нету. Куда он делся?
Все побежали на это чудо смотреть. Подошли и мы с Мишкой.
«Что такое! — думаем. — Вчера у них и до половины не было вскопано, а сегодня совсем небольшой кусочек остался»
— Мишка, — говорю я, — да это ведь мы ночью по ошибке на их участке работали и пень им выкорчевали!