Фантом является ночью
Шрифт:
С неба падал первый снег, щедро, большими мокрыми хлопьями. Он, кружась, подталкивал детей в спину, перекрашивая куртки в белый цвет. Асфальт мокро хлюпал, и было скользко.
– Да что же это, – упал справа от них мужчина, высоко взмахнув костылями. Женщина, сопровождающая его, тщетно пыталась поднять инвалида. – Не дойду я так, Маша. Ноги все меньше меня слушаются.
Ребята переглянулись: не тот ли это случай, о котором просил их Афанасий Викторович? Они подкатили коляску ближе.
– Нам кажется, она вам поможет, – сказали они хором. А насколько поможет – пусть те узнают сами.
ЭПИЛОГ
– Вот только мы с родителями не поняли, чья же ты родственница: отца, или мамы. Предки говорят, у Разуваевых нет родни с такой фамилией.
– Почему у Разуваевых? – удивилась Алиса. – Раздеваевы же вы.
– Что же я, собственной фамилии не знаю, – обиделся Родион.
Алиса озадаченно остановилась и полезла в карман своих брюк.
– Не может быть, чтобы я ошиблась, – бормотала она, исследуя недра глубокого кармана. Она добыла оттуда порядком потершийся тетрадный листок, сложенный в четверо и развернула его. – Вот, мне мама написала: «улица Одесская шесть, квартира восемьдесят один. Раздеваевы». Все верно.
– Угу, только с одной поправкой: наш дом не шестой, а девятый, – поправил ее Родион.
– Как же так?
– Похоже, почтальонша промахнулась.
Алиса представила себе, как почтальон, словно выпущенная снайпером стрела, на всех парах несется к дому номер шесть. Но снайпер оказывается новичком неопытным и траектория полета телеграммы, вместе с почтальоншей, резко свернув, впечатывается в стену девятого дома, оставив в нем солидных размеров дыру.
Девочка задорно рассмеялась. И Родион вместе с ней. Ему нравился Алисин смех. Да и просто настроение было хорошим.