Чтение онлайн

– Но дело даже не в этом. Жизнь под игом Ордена не многим лучше, чем ожидание смерти от его рук. Жизнь под властью Ордена - это медленное, мучительное умирание. Только длится оно долгие годы.

– В той жизни преуспевают только те, кто ненавидит жизнь. И Орден всячески поощряет тех, кто презирает все светлые ее проявления. Ненависти обучают, постоянно формируют, взращивают из горечи и страдания. Жизнь превращается в существование, полное постоянного страдания. Добрые дела возмущают ненавистников, они наслаждаются чужим страданием. И такие люди будут вашими хозяевами, если вы попадете в плен.

Мужчины стояли и ошеломленно молчали. В наступившей тишине Ричард услышал легкий стук по тенту у них над головами. Начался дождь.

А Никки спокойно продолжала.

– Жареные яички врагов - ценное угощение для солдат Ордена. Дорогой и редкий деликатес. Сброд, который следует за воинскими частями, обыскивает после сражения поле битвы, выискивая еще живых солдат, которых можно было бы кастрировать. Эти кровавые драгоценности - весьма популярный товар в первое время после победы. Солдаты Ордена верят, что это - средство, способное придать им силу и мужество. Потом они переключают свое внимание на женщин-пленниц.

Ричард сжал переносицу большим и указательным пальцами.

– Хочешь рассказать что-то еще?

Никки подняла бровь.

– А этого недостаточно?

– Думаю, достаточно.
– Вздохнул Ричард и повернулся к офицерам.

– Все просто. Правда в том, что у вас нет никакой надежды победить в надвигающемся сражении. Вы проиграете.

Ричард глубоко вдохнул и произнес наконец те отвратительные слова, ради которых он сюда приехал.

– Вот поэтому никакого заключительного сражения не будет. Мы не будем драться с Императором Джеганем и его армией Имперского Ордена. Как Лорд Рал, правитель Д’Харианской Империи, я запрещаю бессмысленное самоубийство. Мы не будем сражаться.

– Вместо этого мы рассеем нашу армию. Не будет никакого сражения. Джегань получит Новый Мир без всякого сопротивления.

Ричард увидел, как глаза всех этих людей наполнились слезами.

ГЛАВА 25

Слова Ричарда звучали как пощечина.

– Зачем тогда вообще сражаться?
– сердито крикнул один из офицеров и обвел рукой своих соратников.
– Мы воюем много лет. Скольких товарищей уже нет здесь, с нами, потому что они отдали свои жизни ради любимых и во имя нашего дела. Если у нас нет шанса, если в конце нас ожидает поражение, тогда зачем вообще сражаться? Зачем продолжать эту борьбу?

Ричард горько улыбнулся.

– Вот именно. Об этом я и говорю.

– Но ведь… - продолжал сердитый офицер.
– Если победа невозможна, а впереди только разрушение и смерть - люди теряют волю к борьбе. Если они видят, что у них нет шансов защитить свои убеждения, и, пытаясь изменить это, они сталкиваются со смертью, то захотят забыть все, что касается этой войны.

Офицер разозлился еще больше. Это настроение начинало передаваться и другим его товарищам.

– Что вы предлагаете? Забыть о войне, раз уж нам не выстоять против Ордена? И если его не победить, значит, незачем сражаться?

Ричард сложил руки за спиной и решительно вскинул голову. Он ждал до тех пор, пока не уверился, что его слышит каждый.

– Нет, я предлагаю заставить людей Древнего Мира почувствовать то же самое.

Офицеры насупились в смятении, глухо переговариваясь между собой. Но когда Ричард продолжил, сразу воцарилась тишина.

– Джегань ведет свою армию в Д’Хару. Он хочет сразиться с нами. Почему? Да потому что верит в то, что способен разгромить нас. И я думаю, он прав. Не потому, что наши люди уступают им в храбрости, подготовке, силе или ловкости, а просто потому, что знаю, насколько громадны их ресурсы. Я провел достаточно времени в Древнем Мире, чтобы узнать, насколько они велики. Я видел, сколько в Древнем Мире людей, скота, зерна и многого другого. Я нигде не встречал всего этого в таком количестве. Вы даже не представляете, сколько у них запасов.

– Джегань собрал огромную силу. Его люди, преданные своим убеждениям, беспощадны. Они намерены сокрушить все, что противостоит им. Они жаждут быть героями-победителями, повсюду несущими свою веру. Джегань обеспечен всем - по опыту зная - если что-то потребуется, он увеличит запасы вдвое. А чтобы быть полностью уверенным, он еще раз удваивает все.

– Джеганя не сдерживают извращенные моральные представления о ведении войны с использованием тех же средств, что и его противник - эта надуманная справедливость, навязанная смертельной битвой. Борьба на равных его не интересует - особенно его. Его задача состоит исключительно в том, что бы подчинить нас.

– Ради достижения этой цели, им нужно чтобы мы защищались, находясь в самой уязвимой позиции - на поле боя в традиционной заключительной битве. Вот, чему посвящены все усилия Джеганя, потому что все ждут именно этого. Он хочет навязать нам этот путь, потому что в таком случае у нас нет шанса выстоять против их многочисленной орды. У нас, и правда, недостаточно сил для того, что бы победить. Значит, они сокрушат нас. А потом будут праздновать свою великую победу - будто бы кто-то сомневался в их успехе - поджарив ваши гениталии, и в пьяной оргии, насилуя ваших жен, сестер и дочерей.

Ричард наклонился к мужчине и постучал пальцем по виску.

– Подумайте! Неужели вы настолько погрязли в концепции традиционной финальной битвы, что забыли о ее сути? Неужели традиции важнее здравого смысла? Единственная цель подобного сражения - одержать победу над врагом и уладить вопрос раз и навсегда. Общее представление о заключительном сражении превратилось в уверенность, что так нужно, потому что так делалось всегда. Прекратите. Бессмысленно цепляться за эту идею. Думайте. Не позволяйте вашим прежним поступкам ослепить вас. Прекратите добровольно бросаться в могилы. Думайте! Думайте, как достигнуть своей - нашей!
– цели.

– Вы хотите сказать, что есть лучший способ, чем просто сразиться с ними?
– спросил офицер помоложе. Как и большинство собравшихся, он выглядел чрезвычайно озадаченным.

Ричард вздохнул, пытаясь сдержаться, и, глядя на серьезные лица вокруг себя, заставил голос звучать тише.

– Да. Вместо того, чтобы делать то, что от нас ждут - сражаться в заключительной битве, я хочу их просто уничтожить. В конце концов, это и есть основная цель великой финальной битвы. Но если такое сражение не принесет поставленной цели, мы должны найти другой путь. В отличие от тех, кто борется за верования Ордена, ни одному из нас нет нужды хвастаться великолепной победой на поле боя. В этом нет никакой славы. Есть либо успех, либо провал. Провал означает наступление новых темных времен. Успех - свободу. Цивилизация лежит на чаше весов. Это очевидно. Здесь нет правил, по которым нужно сражаться. Это борьба за жизнь, за выживание. Борьба против людей, ведомых желанием убить нас, считающих, что у нас нет никакого права на существование. Это битва - не заговор и не борьба за власть, она начинается в умах людей, базируется на идеях, которыми они руководствуются. Мы надежнее защитим наших близких, победив в борьбе разумов, а не на поле боя.