Чтение онлайн

– Торжественно клянусь, – с готовностью откликнулась Лира.

– Я сдам тебя в детдом, если не начнешь говорить, – хмуро бросил Макс.

– Ладно-ладно. В общем, Гэб, помнишь, я сказал, что у меня есть свои секреты распознавания?

Райдер угукнул, откусывая скон.

– Так вот… У меня в голове Голоса.

Райдер поперхнулся.

– Голоса? – Лира заинтересованно уставилась на Рие, подтягивая стул ближе к столу. – В каком смысле? Как у… шизофреников?

– Ну… Если у шизофреников Голоса связывают их с такими же, как они сами, помогают чувствовать чужую магию, а при переизбытке энергии орут так, что ты выжигаешь себя изнутри и умираешь, то да…

– Звучит жутковато…

– Жить с таким вообще так себе, – усмехнулся Рие. – В любом случае Голоса иногда указывают нам друг на друга, ведут друг к другу… Раньше распознавать их было проще, потому что не так много кирпичей свободно перемещалось по городу. Теперь сложнее. Голоса поют все чаще, все чаще приходится их игнорировать, списывая на… разное. Потому у Стоуна я не придал значения этому…

– Не придал? – теперь уже Макс едва не вскочил, как недавно Гэбриел. – Твою душу в Нору! Ришар, ты должен был мне сказать! Какого импа?

– Да, я уже понял. Хотя ты просто раньше бы догадался. Не злись, тебе нельзя нервничать. Lapin [33] , подтверди.

– При стрессе бывает рефлекторное напряжение мышц, а у вас одна из них только восстановлена. Так что вам действительно лучше не нервничать, – Лира ласково улыбнулась.

Ласково. Улыбнулась. Ему. Макс на мгновение забыл, как дышать. Он не мог отвести взгляд от голубых глаз, похожих на лагуну, в которую хотелось погрузиться… «Флин! Отставить идиотские сравнения! Мы тут дело обсуждаем, а не ищем, во что погрузиться», – язвительно напомнил внутренний голос.

– Я продолжаю? – судя по ехидной ухмылке, Рие снова заметил реакцию напарника на Лиру.

Макс откинулся на спинку стула, кивая и потирая нос, чтобы скрыть пылающее от смущения лицо. Что-то действительно вечно, например его привычка краснеть…

– Так вот. На месте последнего убийства все повторилось, но я решил сначала уточнить у… знакомых. Только они никого не видели, к сожалению. Миссис Колт прибыла на обычном кебе без сопровождения, укутанная в плащ. Больше ничего. Но, когда Глиф вернулся на место преступления за, я полагаю, случайно выроненным кулоном, ему пришлось попотеть, скрываясь от погони… Тут я должен сказать, Макс, что действительно восхищаюсь тобой. Ты задал кирпичу жару! А ты даже не маг!

– Вселенная к нам милосердна, – прыснул Гэбриел, – будь Уорд еще и магом, он стал бы слишком идеальным.

– Представь, если бы он еще не хмурился, – подхватил Рие, – симпатяга же!

– Да, убийственно-очаровательный красавчик с пушкой. Надо только веснушки спрятать, чтобы сделать его более суровым и…

– Нет! Веснушки милые! – воскликнула Лира.

Все смолкли, уставившись на нее. Макс снова ощутил, как щеки предательски загорелись. Впрочем, теперь и лицо Лиры обзавелось румянцем:

– Ну… Я в целом про веснушки… Не конкретно его.

– Ага-а, – Рие снова ухмылялся. Похожая ухмылка появилась и у Гэбриела. Оба понимающе переглянулись.

– Вернемся к Глифу, – строго произнес Макс.

– Есть, инспектор! – насмешливо отозвался Ришар. – Возвращаюсь к Глифу. Я заметил тот же самый след, что ощущал в доме Стоуна. Так что да, во-первых, мы знаем, что Глиф определенно один из кирпичей, как и Фантом. А еще мы знаем, что именно тот, кто ранил тебя, убил миссис Колт и лорда Стоуна. Про остальных говорить сложно, аура исчезает довольно быстро даже для Голосов. Но, полагаю, там было бы то же самое.

– Если Глиф – бывший узник, – задумчиво начал Макс, – то он наверняка из тех, кто освободился после убийства старого дюка, Эдварда Баррета…

– Почему ты так решил? – удивился Райдер.

– Потому что Глиф оставлял символы. Один из них – тот, с помощью которого их контролировали. – Глаза Рие тускло загорелись синеватым светом. Выглядело немного жутковато, особенно учитывая, что Макс впервые видел его в таком состоянии… Ришар же вытянул руку, очерчивая пальцем фигуры. В воздухе оставалось яркое свечение: – Треугольник в круге, внутри треугольника квадрат, а внутри квадрата круг и бесконечность… Глиф за глифом складывается в символ философского камня. Я запомнил бы это лучше, если бы не просто о нем когда-то прочел, а если бы меня с его помощью контролировали. Но я успел сбежать, потому и не смог распознать символ раньше…

– Хадс! Точно! – Лира хлопнула себя по лбу. – Я видела его в старых книжках, он даже показался мне знакомым, но… Это же философский камень, он не подтвержден и…

– А вот это уже тайна следствия, – усмехнулся Рие.

Макс поджал губы. Кажется, только он здесь знал, что все бывшие узники, по сути, и есть философские камни, которые исцеляли миазму и продлевали жизнь прежнему дюку Баррету…

– Но суть в том, что этот символ – основной элемент сдерживания, – резюмировал Гэбриел. – И еще мы поняли, где раньше был Глиф… А что насчет Фантома?

– Боюсь, чтобы понять, является ли наш Глиф и твой Фантом одним лицом, мне необходимо увидеть его свежий след.

– Устроим ночное рандеву?

– Rendez-vou, – повторил Рие на свой манер. – Ты меня подкупаешь, bonbon. Но решаю не я.

– Думаю, Калхун не будет против вашей прогулки, – ответил Макс. – Так что договоритесь с шефом. Проверить никогда не помешает…

Фантом все больше интересовал Хэллу. Не столько потому, что убил при ней человека или вел беседы о похищении детей, сколько потому, что он уже знал, кто она. По крайней мере, он знал, что она работает иллюстратором в газете. Но кто знал, насколько глубоко он копнул? И что, если он следил за ней?

Последнее беспокоило гораздо сильнее, поэтому Хэлла временно перебралась в подвальные комнаты, которые снимала почти за бесценок. Она наделась, что Фантом если и следил за их домом, то к Мальве все равно не полезет. А если не следил, то теперь придет именно к сырым комнатам рядом со старым кладбищем, а не к небольшому дому в Новых районах, где жили Мальва и Мими.

– Значит, похищения – дело рук тех, кого мы не знаем? – Хэлла стояла спиной. Тут было тесно. Кухня-столовая находилась дальше всего от входа и была размером не больше, чем чулан для швабр в поместье лорда. В открытое узкое окно под потолком просачивался тусклый свет. Хэлла иногда думала, что стоит установить на него решетку, потому что опасалась, что кто-то может залезть внутрь, но все откладывала, оправдываясь тем, что нищенские подвальные комнаты никому не интересны.