Фантомные боли
Шрифт:
Вечером Марина снова приехала к Алексею. За ужином она томно посмотрела на него и сказала:
– Ты знаешь, я так по тебе соскучилась. Просто места себе не находила. Поставила твою фотографию на стол в офисе. Вот разговариваю с фотографией, когда тебя рядом нет. А сегодня, когда ждала тебя в метро, увидела тебя на эскалаторе – всё, уже больше ничего и никого вокруг не видела. Это феерическое чувство, со мной никогда ничего такого не было.
– А с бывшим? – спросил Алексей.
– Говорю же, что никогда не было. Я в тебе растворяюсь, я тебя чувствую, как себя.
Алексей встал из-за стола.
– Я сейчас.
Как только Алексей вышел из кухни, Марина быстро подлила ему в бокал с вином жидкость из флакона.
– Смотри, что я тебе привёз, – сказал Алексей, протягивая Марине небольшую бархатную коробочку.
– Это мне? А что там?
– Ну ты открой и увидишь.
Марина открыла коробочку и достала оттуда тоненький золотой браслетик.
– Ой, какая прелесть! – воскликнула она.
Она стала прилаживать его на запястье, но на широкой крестьянской руке браслет смотрелся нелепо.
– Ну я, вообще-то, браслетики потолще, помассивнее люблю. Но этот тоже очень красивый. Ой, Лёшка, ты меня балуешь! Я тебя так люблю!
– Я тебя тоже. Не представляю, как я буду без тебя. Через неделю мне уже уезжать. Но я что-нибудь придумаю.
– Да что здесь можно придумать?
– Я по работе езжу в командировки. Будешь ко мне туда приезжать.
– На какие шиши? Ты же знаешь, за съёмную квартиру я плачу, постоянной работы нет, – так, кручусь то здесь, то там.
– Я все расходы беру на себя. Через месяц я еду в Милан. Как тебе Милан?
– Нет, ну я не могу тебя вводить в такой расход. А потом, жена ведь узнает.
– Она бухотчётность не ведёт. Так что готовь загранпаспорт.
– Вряд ли успею. Хотя… У моей Ирки, ну, помнишь, я тебе рассказывала, связи какие-то в ОВИРе. Точно! Она мне за пару недель всё сделает. Неужели мы с тобой будем гулять по Милану вместе? Боже, прямо не верится!
– Может, и в Венецию на денёк заскочим.
– Я всегда мечтала об этом. Но думала, что это никогда не сбудется.
– Для меня началась двойная жизнь. Я от тебя ничего не скрывал. Ты знаешь, что у меня есть жена и сын. А я хочу всегда быть с тобой, я понимаю, что хочу жить с тобой, но я не представляю, как можно сказать человеку, с которым ты столько лет прожил вместе, мол, прости-прощай. Поэтому я могу тебе предложить только такой вариант – встречи в моих командировках, в Москве…
– Я всё понимаю. У тебя есть твои обязательства. Я буду рада каждому мигу, каждой секундочке, когда ты будешь рядом. Мне ничего не надо – только знать, что ты есть, что ты меня любишь, что мы будем встречаться. Я к тебе приеду, куда скажешь, хоть в Магадан. Пешком приду.
– Как я счастлив и несчастлив одновременно, – сказал Алексей, и на его глаза навернулись слёзы.
– Ты такой сентиментальный, Лёшенька. Ну кто же виноват, что у нас случилась любовь? А у меня тоже есть сюрприз! Ты не подглядывай, я сейчас.
Марина взяла в коридоре пакет и направилась с ним в ванную комнату.
– Да, особо тут не развернёшься, – тихо сказала Марина.
Она достала из пакета короткие толстые свечи и расставила их, где смогла. Затем она включила воду и наполнила ванну водой, побросав туда шарики для пены. В каком-то американском фильме она видела, как героиня проделала то же самое. Она зажгла свечи, выключила свет, разделась и залезла в ванну.
– Лёш! Теперь можно! Иди ко мне! – позвала она Алексея.
Алексей открыл дверь в ванную и увидел Марину при свете свечей.
Он быстро разделся и присоединился к ней, второпях ударившись о втиснутую в тесную ванную стиралку.
– Мариша, ты просто сводишь меня с ума, – прошептал он.
В квартире Веры Сергеевны раздался телефонный звонок.
– Да, Оль. Ну что, видела Лёшку? Лекарства забрала? Какая ещё женщина у него в квартире была? Ну что ты ерунду несёшь? Что значит, «похожа на уборщицу»? У них сроду уборщиц не было. Ладно, если ты сейчас говорить не можешь, поговорим позже.
Вера Сергеевна положила телефонную трубку в полном недоумении.
На Арбате Алексей не был уже года три. Он договорился встретиться с Мариной у ресторана Прага, и они решили прогуляться по давно уже ставшей пешеходной улице. Погода была хорошая, и местные художники то и дело предлагали нарисовать портрет. Иностранцы активно скупали футболки с надписью KGB Agent, шапки-ушанки со звёздами, матрёшки и хохлому.
Марина нежно прижалась к Алексею.
– Лёш, как время пролетело. Послезавтра ты уже улетаешь.
Алексей вздохнул.
– Не мучай меня. Я бы отдал всё на свете, чтобы всегда быть с тобой. Меня мать терзает, – почему Лера не приехала, жена постоянно звонит, говорит, с собакой хуже. Хорошо, хоть Серёжка приехал. А теперь ещё ты…
– Я не представляю, как я буду здесь без тебя. Понимаешь, это так ужасно, если не знаешь, увидимся ли мы снова.
– Марин, я тебе честно сказал, что мы сможем быть вместе только в командировках. Ну, может быть, и ты ко мне приедешь, сниму тебе гостиницу где-нибудь рядом.
– И как ты это себе представляешь? Днём со мной, а вечером к жене?
– Да, и без вариантов. Я тебе это сто раз уже говорил.
– За что нам такие страдания? Мы же так любим друг друга.
– Ты думаешь, мне легко? Да мне ещё хуже – врать жене, сыну, матери.
Марина остановилась у витрины магазина.
– Смотри, какие красивые серебряные кольца. И гравировку на них делают. Давай зайдём.
Пока Алексей рассматривал ордена и медали в отдельной витрине, Марина выбрала кольцо с гравировкой. На улице она торжественно вручила Алексею маленькую коробочку.