Чтение онлайн

– Мы забронировали большой двухкомнатный номер, – Карл протянул паспорта.

– Ага-а-а-а. – Мак продолжительно зевнул, смахнул паспорта в выдвижной ящик и бросил на стойку ключи. – Вам крупно повезло, вы успели заселиться в последний свободный номер, остальные номера уже заняты, ведь до праздника осталось всего два дня. Оформимся завтра, поутру. За той дверью – коридор. Ваш номер по правую руку, третий по счету. Спокойной ночи.

Он еще раз зевнул и ушел за деревянную перегородку. Карл и Кити услышали скрип диванных пружин, потом все стихло.

Номер действительно был большим, но оказался почему-то однокомнатным. Пока Кити принимала душ, Карл исследовал огромную кровать, занимавшую почти половину комнаты – он предположил, что там две кровати, которые сдвинуты вплотную. Карл еще стоял на коленях, заглядывая под кровать, когда мимо него прошлепали босые ноги Кити. Кити выключила основной свет, оставив включенной лишь лампу на журнальном столике, скинула халат и запрыгнула под одеяло. Карл вылез из-под кровати и развел руками:

– Кровать монолитная. Ты не возражаешь, если я тоже… здесь… слева… на самом краю…

– Нет, – сказала Кити.

– Нет?

– Да.

– То есть…

– Спокойной ночи!

Первая половина ночи прошла спокойно. Однако где-то около трех часов Карлу приснился страшный сон, как будто Док хочет его пристрелить – он даже приставил к его лбу пистолет.

– За что, босс?! – в ужасе закричал во сне Карл.

– За то, что ты так и не нашел короткую дорогу, идиот! – сказал Док, нажимая на курок.

Проснувшись, Карл почувствовал, что в его лоб действительно уперлось что-то твердое и холодное. Он открыл глаза и обнаружил себя на правой половине кровати. Он лежал на боку, его правая рука лежала на груди Кити, а его правая нога находилась под ее одеялом, обхватывая одну из ее ног. Кити тоже не спала – она держала маленький дамский браунинг, дуло которого приставила ко лбу Карла. Карл молниеносно откатился от Кити на свою половину кровати.

После этого инцидента Кити соорудила в середине кровати высокую баррикаду из покрывала и лишних подушек, и снова заснула. Карл еще долго не мог заснуть, лежа на спине с открытыми глазами и таращась в темноту. Постоянно сбиваясь, он считал овец и старался не думать о том, что он только что обнимал абсолютно голую Кити.

*

Начальник городской полиции Кукуссен внимательно рассмотрел удостоверения Карла и Кити, потом закурил и забросил ноги на стол.

– Нечего мне вам рассказать, дорогие журналисты. Бруксы переехали в Пять Озер за два месяца до своего исчезновения. Сняли квартирку на Западной улице. Ганс устроился на местную сыроварню, Натали – в парикмахерскую «Золотой локон», что на Площади Озер, женским мастером. Последний раз их видели полгода назад, в День Молодого Сыра, – это наш городской праздник. Вечером они поужинали в ресторане «Пятое озеро», и все. После этого их уже никто не видел. Ни в Пяти Озерах, ни где-либо еще.

– Родители, родственники, знакомые, естественно, их тоже не видели? – спросил Карл только для того, чтобы хоть что-нибудь спросить.

Кити насмешливо хмыкнула. Кукуссен тоже усмехнулся. Карл мысленно дал себе под дых, кляня себя за глупый вопрос. Не ответив Карлу, Кукуссен раздавил в пепельнице недокуренную сигарету, встал, налил себе кофе из кофеварки, снова сел за стол.

– Активные розыскные действия длились три месяца. Все впустую. Бруксы исчезли бесследно. Родители обоих до сих пор на что-то надеются. Звонят мне раз в неделю. Плачут. – Кукуссен щелкнул зажигалкой-револьвером, задумчиво поглядел на огонек. – Зря вы сюда приехали, дорогие мои журналисты. Нет, я все понимаю – блистательное журналистское расследование, сенсационное открытие… Но… не тот случай. Ни блистательного журналистского расследования…

Кити демонстративно зевнула. Кукуссен замолчал, уставившись на Кити, потом продолжил:

– Ни сенсации вас здесь не ждет. И статейка у вас получится очень коротенькая – размером с название. Нет, вы, конечно, можете провести свое журналистское расследование, законом это не запрещено. Но, уверяю вас, ничего нового вы не накопаете. А если попытаетесь что-нибудь присочинить… Ну, сами знаете, у вашего брата-журналиста фантазия иногда почище иного писателя-фантаста. Так вот, знайте, город Пять Озер вот уже двадцать лет носит звание лучшего города округа, и если кто-нибудь своими непрофессиональными действиями попытается бросить на этот город тень, то мы будем вынуждены самым жестким… м-м-м… самым серьезным образом пресечь эти попытки. Ради спокойствия в нашем городе мы готовы на многое. Поверьте мне на слово.

После беседы с Кукуссеном, Карл и Кити доехали до Площади Озер и зашли в ресторан «Пятое озеро»

– Два американо, и, – Карл вопросительно посмотрел на Кити.

– Овсянку, яичницу-глазунью из двух яиц, круассан, сливочное масло, вишневый джем, апельсиновый сок, эспрессо, – сказала Кити.

– Тогда один американо и один омлет с ветчиной, – сказал Карл.

Официантка ушла. Кити вытащила из рюкзачка влажные салфетки, одну протянула Карлу. Карл послушно вытер руки.

– Мерзавец, – с ненавистью сказала Кити, методично протирая пальчик за пальчиком.

Карл снова взял салфетку и еще раз, уже более тщательно, вытер руки.

– Негодяй, – сказала Кити, отбросив свою салфетку на край стола.

Карл понял, что дезинфекция рук здесь не причем. Он вздохнул, поняв, что серьезного разговора не избежать.

– Самое главное сейчас – успокоиться, – осторожно начал он.

– Успокоишься тут, когда тот, от кого ждешь помощи и поддержки, оказывается последним гадом, – сказала Кити.

Подоспел завтрак. Официантка расставила тарелки и чашки, и ушла.

– Понимаешь, во сне человек не всегда может себя контролировать, – тщательно подбирая слова, продолжил Карл.

– Ты о чем? – бросив в овсянку кусочек масла, Кити настороженно посмотрела на Карла.

– О том, что… я вообще не понимаю, как я оказался рядом с тобой. В свое оправдание могу лишь предположить, что ночью мне стало холодно и… меня рефлекторно потянуло к источнику тепла… К тебе, то есть… Хотя, конечно, ты права – я мерзавец, негодяй и гад.

– Вот ты о чем! – кажется, Кити еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. – Так вот, значит, кто я – источник тепла! Словно инфракрасная лампа! Это интересно… Вообще-то, говоря о последнем гаде, я имела в виду Кукуссена. Да ты не переживай – я себя тоже иногда не контролирую.

– Во сне? – пошутил повеселевший Карл, поняв, что Кити совсем на него не обижена.

– И наяву тоже, – Кити проигнорировала шутку и приняла свой обычный надменный вид.

После завтрака Карл задержал официантку у стола. Он положил на стол стодолларовую купюру, наполовину прикрыв ее ладонью, и спросил:

– Вы давно здесь работаете?

– Три года, – ответила официантка, поглядывая на купюру.

– Полгода назад в вашем городе кое-что произошло, – начал Карл.

– Да вы что?! – удивленно воскликнула официантка, прервав Карла на полуслове.