Чтение онлайн

— Снимков чего?

— Я просила всех искать экзотические автомобили в Советском Союзе. Вот и нашелся один снимок латвийского побережья. Любопытное место. Похоже на комплекс спортивных сооружений, но кажется, блеф. На парковочной стоянке большой «мерседес», а это место не того сорта, которое может посещать немецкий посол. Мне нужен снимок под другим углом, чтобы рассмотреть номер.

Она выложила перед ним запрос.

Никсон посмотрел на него с отвращением.

— Кэт, ты знаешь, сколько стоит запуск спутника?

Она знала, и еще она знала, что он знает, что она знает.

— Но, Алан, ведь они же не собираются заставлять нас оплачивать его, это расходы из их бюджета. Ну давай, — начала она упрашивать, — это даст возможность этим бездельникам хоть чем-то заняться.

— Так это из-за этого... Как его зовут? Финсов?

— Фирсов, он же Майоров. Я же направляла тебе бумагу на него. Еще я отправила запрос в СОЦРАЗ, но без большой надежды. Последние пару лет, кажется, все труднее и труднее получить информацию, собранную на самом низком уровне. Иногда я думаю, что сенатор Карр прав — Управление расходует слишком много долларов на оборудование и недостаточно на подготовку шпионов старого доброго образца.

— И этот Майоров, Кэт, одна из твоих интуитивных штучек, так? Каждый раз у тебя волосы дыбом, вернее, ты ими затыкаешь уши, и начинаешь палить. А потом выясняется, стрельба шла по касательной.

— В этот раз не по касательной, Алан. — Она почувствовала, что краснеет. — Ну, может быть, не совсем. Этот малый был заместителем директора Первого главного управления. А это в моей компетенции.

— "Был" — слово из лексикона сыщиков, Кэт. Был, а уже, может, и нет. Может, он где-нибудь уже в Гулаге отмаливает свои грехи.

Рул пожала плечами.

— Может быть. Но так же, может, и нет. В любом случае, не помешает узнать, где он. Даже исходя из такой малости, что я знаю о нем, предпочтительнее, конечно, было бы, чтобы он находился в Гулаге. На мой взгляд, он слишком шустрый. Я люблю работяг, а он не из их числа. Даже могу пообещать тебе, что где бы он ни был, закончит он плохо.

— Ох, ну ладно, — Никсон вздохнул, берясь за ручку, — но только скорее всего я получу обратно этот нахальный запрос с напоминанием о распределении средств. Ты же знаешь этих ребят.

И он подписал бумагу.

Рул схватила ее и устремилась к двери.

— Спасибо, Алан, я тут же его отправлю.

— Кэт! — остановил он ее порыв. — И больше не подходи ко мне с еще каким-нибудь требованием на сложные технические исследования по этой твоей проблеме, если у тебя не будет ничего более существенного, слышишь? Пожалуйста, предчувствуй, если это не мешает другим твоим обязанностям, но я не собираюсь разбазаривать средства, если взамен получаю только твою... интуицию. Прошлый раз я дошел до того, что чуть сам не затянул на себе петлю. Запомни это.

— Алан, ну конечно, я обещаю, — сказала она и вышла с горящими щеками из кабинета.

Годом раньше она потратила шесть недель на отслеживание человека из советского ГРУ [7] , который, как оказалось, умер от коронарного тромбоза за своим рабочим столом два года назад. И при каждом удобном случае Никсон напоминал об этом, чтобы держать ее на коротком поводке. Но тут-то совсем другое дело, думала она. Этот-то жив, она чувствовала. Никсон зациклился на женской интуиции и больше не хочет ни о чем думать. Но почему она должна с этим мириться?

Гельдер вслед за другими сорока мужчинами вошел в небольшую аудиторию и сел в первом ряду. За прошедшие после его прибытия сюда две недели он впервые занимался вместе с остальными. Он ждал этой встречи и сразу же столкнулся с неожиданностью. В любом подразделении Советской Армии всегда ожидаешь встретить представителей многоэтнического разнообразия Союза Советских Республик, с его пятьюдесятью областями, с дюжинами этнических типов и языков. Он знал, что во многих подразделениях большинство не говорит по-русски, и, управляя ими, приходится довольствоваться ограниченным числом команд. Здесь же каждый говорил не только по-русски, но по-английски и/или по-шведски, и внешне эти люди выглядели если не шведами, то уж во всяком случае, западноевропейцами.

В начале аудитории у пустой стены стоял стол, на котором было разложено ручное оружие, некоторые экземпляры из которого он еще никогда не видел. На подлокотнике каждого сиденья висела пара противошумных наушников, которыми обычно пользуется гражданский и военный персонал наземных служб у реактивного самолета. Вскоре после того, как все расселись, в зал вошел Майоров в комбинезоне военного образца и в сопровождении человека, несущего две металлические коробки с боеприпасами. Майоров прошел на середину и остановился перед столом с вооружением.

— Доброе утро, джентльмены, — сказал он с легкой улыбкой. — Мы только что получили новое пополнение в наш арсенал вашего вооружения, и я хотел бы вас с ним познакомить. Как правило, наши военные операции должны проводиться тремя волнами участников: инфильтраторы, ударные войска и обычные войска.

Майоров взял два небольших автоматических пистолета и поднял их так, чтобы было видно.

— Те из вас, кто составит инфильтрационные команды, будут, по вполне понятным причинам, вооружены только личным оружием. Также очевидно, что ни к чему привлекать ненужное внимание к нашему оружию, если вы или другой член вашей группы попадет в руки противника; следовательно, вы будете вооружены хорошо известным «вальтером-РРК», который, разумеется очень похож на наш стандартный «Макаров» — или, лучше сказать, наоборот?

В аудитории раздался приглушенный смех тех, кто знал, что «Макаров» — точная копия «вальтера-РРК».

Майоров продолжал:

— ...или «береттой» модель 84, самовзводным пистолетом. Оба они стреляют девятимиллиметровыми боеприпасами. Все эти модели хорошо известны, но я вас уверяю, что каждый экземпляр был разобран, обследован и, при необходимости, обновлен. Большинство из вас уже так или иначе пользовались ими, поэтому я не буду понапрасну отнимать у вас время на ознакомление с ними.