Чтение онлайн

Завыла еще одна сирена. И затем одна за другой, вблизи и вдали, стали включаться сирены, а двое мужчин стояли и слушали.

— Да что же это происходит? — требовательно спросил Колчак. — Какой-нибудь трюк, чтобы вывести нас из себя?

Гельдер улыбнулся.

— Конечно, это может вывести вас из себя, Колчак, но это не трюк. У шведов тревога.

— Вы имеете в виду, что действия начались, как и было запланировано?

— Действия не начались, Колчак. Вместо этого потерян пенни.

— Прекратите говорить английскими загадками, Гельдер; что вы имеете в виду?

Гельдер услышал новый звук, доносящийся с востока. Сначала он подумал, что это еще одна сирена, но звук изменился, перерастая во что-то иное. И он приближался.

— Я имею в виду, что вторжения не будет, — сказал Гельдер. — Шведы встревожились, они объявили мобилизацию. Внезапность утеряна. И вторжения не будет.

Гельдер навалился на ограждение и посмотрел на восток. Приближалась какая-то лодка, и очень быстро. Она была похожа на одну из прогулочных любительских лодок. Наверное, какой-нибудь сгорающий от любопытства швед едет полюбоваться на Гельдера. Другой звук, сзади, заставил его обернуться. Со стороны Стокгольма низко приближался вертолет.

— Вторжение обязательно будет! — настаивал Колчак. — Ведь сам Майоров сказал нам!

— Так уж получилось, Колчак, что я присутствовал при том, как Первый секретарь нашей любимой партии говорил Майорову, что вторжения не будет, если элемент внезапности будет утерян.

Гельдер склонился к переговорному устройству:

— Номер первый.

— Да, сэр? — отозвался голос помощника.

— Принесите белый флаг и приготовьтесь поднять его.

— О чем это вы говорите? — чуть не кричал Колчак. — У вас же приказ на сдавать судно без перестрелки!

Гельдер повернулся, чтобы еще раз взглянуть на быстро приближающуюся моторную лодку.

— Вы что же, не слышали, Колчак. Это конец. Теперь нам долго питаться шведскими фрикадельками.

Еще один звук заставил Колчака промолчать. Громкий электронный сигнал эхом запрыгал по боевой рубке, за ним еще один и еще, всего пять раз.

— Нам передан пароль! — сказал Колчак, бросаясь туда, где размещался радиоприемник.

Гельдер последовал за ним. Светодиоды приемника высвечивали цифры: 10301.

— Вот так-то! — сказал Колчак. — Вторжение все-таки состоится! Отправляйте гидросигнал!

В боевой рубке появился помощник, неся белый флаг.

— Поднимайте его, — сказал Гельдер ему.

Колчак шагнул к переговорному устройству.

— Радист! — крикнул он, — отправляйте гидросигнал!

— Простите, кто это говорит? — отозвался голос.

— Это Колчак, черт тебя побери, твой замполит! Отправляй гидросигнал!

— Извините, сэр, — ответил радист, — но я могу отправить этот сигнал только по приказу капитана.

Колчак выхватил пистолет.

— Гельдер! — закричал он. — Сейчас же отдайте приказ, или я расстреляю вас на месте.

Помощник застыл ошарашенно. Ни у него, ни у капитана не было личного оружия.

Гельдер вновь глянул на приближающуюся моторку, она была уже много ближе. Он уже мог различить, что там на борту один человек, похоже, старик. А ведь эта его штука, подумал он, идет со скоростью от сорока до пятидесяти узлов. Он обернулся к замполиту.

— Колчак, если я отправлю этот сигнал, сразу же вслед за этим недалеко отсюда сдетонирует ядерная бомба.

— Что?

— Уж поверьте. Я сам ее там размещал. И если она рванет, то, вероятно, снесет не только Стокгольм, но и вас тоже. Неужели вы не понимаете, что нас вместе с субмариной унесет к чертовой матери?

— Я понимаю приказы! — завопил Колчак. — Прикажите радисту, или я убью вас и сделаю все сам.

Гельдер посмотрел на изумленного помощника, стоящего с белым флагом.

— Поднимайте его, — сказал он.

Колчак поднял пистолет и выстрелил Гельдеру в голову.

Рул из вертолета посмотрела вниз и увидела моторку, идущую на скорости с востока к месту нахождения подлодки.

— Министр, посмотрите сюда, — сказала она, показывая.

Министр, Ли и пилот вытянули шеи. Моторка, летящая по воде параллельно сидящей на мели субмарине, сделала поворот на девяносто градусов, и теперь шла прямо на подлодку. Шведское патрульное судно с запозданием бросилось в погоню. Люди на других судах замахали руками, показывая, и офицеры и экипаж эсминца бросились к ограждениям, перевешиваясь через них, чтобы видеть.

— Господи Иисусе, — сказал министр, — он собирается таранить подлодку.

Оскарссон на полном газу вышел из поворота и зажал оба рычага на максимальной мощности. Два здоровенных подвесных мотора взвыли, получив полную нагрузку. Оскарссон уже наметил цель — как раз между боевой рубкой и палубным орудием, затем набросил петлю амортизационного шнура на рукоять руля. Схватив заряженное ружье с сиденья рядом с собой, он поставил ногу на борт. Лодка, набирая скорость и устойчиво держась на волнах, мчалась прямо и точно. Оскарссон зацепился для прочности ногой за сиденье, уложил стволы ружья на искалеченную руку, придерживая его большим пальцем, и аккуратно прицелился. До подлодки было семьдесят ярдов, затем пятьдесят, тридцать. Оскарссон следил через мушку за изменением угла прицела, когда в его мозгу зазвенел крошечный колокольчик.

— Сейчас, Эббе, сейчас, — сказал он внуку, а затем нажал на оба курка.

Гельдер покачнулся, а затем отвернулся от Колчака и посмотрел на моторку, летящую прямо на подлодку. Пока он поворачивался, пуля ожгла ему затылок и сбила фуражку. Теперь даже взбешенный Колчак повернулся, чтобы посмотреть на приближающуюся лодку. Он подскочил к стоящему у ограждения Гельдеру.

Казалось, что на них с неимоверной скоростью несется сама смерть. Расчет палубного орудия, как один человек, бросились кто вперед, кто за борт, спасаясь от атаки этого белого снаряда. Гельдер за микросекунду до выстрела заметил ружье. Казалось, что выстрел совпал с ударом лодки о палубу субмарины.