Фараон Эйе
Шрифт:
Его жену дочь Эхнатона и Нефертити принцессу Анхесенатон также заставили сменить имя на Анхесенамон, что в переводе означает "Она живет для Амона".
Вот вам и слабый фараон! Нет! Тутанхамон не был слабым, и если бы судьба дала ему шанс, то он стал бы одним из значительных повелителей Египта. А может быть, и стал бы даже великим. И перенос столицы яркое тому подтверждение. Если не Ахетатон, то и не Фивы! Пусть будет древняя столица!
Я сам не раз бывал в своей жизни в Мемфисе и могу сказать, что это один из самых великих городов Египта. В нем сочетается и древнее величие, и новые черты, которые город приобрел впоследствии…
Среди величественных колон большого и древнего храма Пта Нехези ждал посланца от своего господина Эйе.
Вокруг никого не было, и утром ни один звук не нарушал величественной тишины обители бога Мудрости с головой Ибиса.
"Нехези, – прозвучал голос с мозгу писца, – не оборачивайся и не ищи меня. Ты знаешь кто я такой".
"Я и не собирался искать тебя, Вездесущий. Ты пришел от имени моего господина Эйе?"
"Да. Но не подумай, что твой господин может повелевать мной. Просто наши интересы совпадают. Жрецы культов Амона и Ра яростно взялись за борьбу против нас и твой господин наша единственная опора. Тайная стража мира мертвых активно взялась за нас".
"Мне странно, что он сам ничего не сказал мне сам вчера во дворце, а направил сюда".
"Это говорит о мудрости Эйе. Он никогда не забывает, что и стены имеют уши. А особенно стены старого дворца фараона. Твой господин желает, чтобы ты отбыл с поручением в город Саис".
"В Саис?"
"Там ты встретишь некоего человека по имени Неферту".
"Зачем?" – Нехези не понравилось, что Вездесущий не договаривает всего.
"Ты только слуга своего господина, Нехези. А для слуги ты слишком любопытен. Хоть ты и служишь великому человеку".
"Хорошо, я не стану лезть в дела, в которые меня посвящать не желают. Но что после того, как я встречу этого человека? И главное где мне его встретить? Ты не сказал мне".
"Это тебе скажет Мерани".
"Она придет?" – это сообщение обрадовало Нехези.
"Да. Ты еще не забыл эту женщину? Я сомневался, что твое чувство к ней выдержит такое испытание временем. Ведь у тебя были женщины и женщины красивые".
"Мерани особенная. И второй такой нет. В этом я уже давно убедился".
"Так вот ты встретишь эту особенную женщину в Саисе. Она будет тебя там ждать. И ты станешь её мужем. Это официальное объяснение твоей поездки туда. Многие при дворе знают о твоей страсти к этой женщине и потому все сложиться вполне естественно".
"Она станет моей женой? Мне трудно в это поверить".
"И, тем не менее, это так. Мерани будет с тобой".
После этих слов голос Вездесущего пропал. Нехези уже успел привыкнуть к таинственным возможностям этого человека. Он даже не стал оглядываться по сторонам. Сейчас все его мысли занимала Мерани.
Из храма вышла процессия жрецов в белых одеждах. Они пели ритуальный гимн богу Пта, и Нехези поспешил скрыться. Не было нужды, чтобы его кто-нибудь узнал.
1338 год до новой эры. Тринадцатый год правления фараона Тутанхамона. Мемфис
Дворец фараона
Период Засухи
Месяц Тиби
Молодой фараон вошел в покои своей жены Анхесенамон. Та уже была одета своими служанками в яркий каласирис из мягкой шелковой ткани. Он плотно облегал её стройную фигуру. На шее у царицы было драгоценное ожерелье в несколько рядов, в голову украшал высокий черный парик, стянутый золотым обручем увенчанным царственным грифом.
Служанки аккуратно застегивали на своей госпоже сандалии, переплетая золотые нити. Увидев фараона, они прервали работу и пали ниц. Тутанхамон повелел им не церемониться, но закончить туалет царицы.
Сам фараон также был одет в каласирис, вошедший в моду во времена Нового царства и среди мужчин, перехваченный на груди двумя полосами, образовывавшими стилизованный треугольник. На голове Тутанхамона была традиционная повседневная корона увенчанная золотым уреем.
– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – произнес фараон. – А новое ожерелье, что я тебе подарил неделю назад? Ты не желаешь носить его?
– Почему, мой господин? Если тебе угодно, то я сейчас же велю его принести.
– Нет, нет. Я совсем не настаиваю на том, чтобы ты его носила.
– Просто к этому каласирису оно не подходит. Но оно мне нравиться. И я еще стану его носить. Как ты спал, мой повелитель?
– Не совсем хорошо. Мне уже несколько ночей сниться плохой сон.
– А что тебе приснилось?
– Не хочу тебя расстраивать, любимая. Но у меня был толкователь снов из храма Птаха и он советовал мне быть весьма осторожным в ближайший месяц. Жрец сказал, что не стоит пренебрегать снами. В них боги иногда хотят предупредить нас об опасности.
– И ты? – встревожилась Анхесенамон. – И ты принял меры предосторожности?
– Пока нет. Но во дворце Эйе и я стану говорить с ним об этом.
– Эйе? Я же тебе говорила, чтобы ты не доверял ему! Но ты снова проигнорировал мои слова. Как ты неосторожен, мой господин и фараон Египта.
– Я понимаю, что ты недолюбливаешь своего деда, Анхесенамон. Но не могу понять почему? Он много раз доказывал нам свою верность. Да и не стоит забывать, что именно ему я обязан короной Египта.