Фараон Эйе
Шрифт:
Строй молчал.
– И вы выстоите! Я знаю это! И потому буду драться среди вас! Найдется для меня местечко в строю в первом ряду бойцов?
После этого раздались выкрики воинов:
– Слава нашему командиру Пэнтоэру!
– Я с ним сражался еще 10 лет назад и знаю что он не трус!
– С таким ничего не страшно!
– Боги за него!
Воины приняли своего командира в первый ряд бойцов и щиты сомкнулись. В этом отряде были воины пехотного строя с большими легкими щитами, копьями, мечами и топорами. Позади строя стояли лучники.
– Мы сдержим их колесницы, господин? – спросил его офицер, что стоял рядом с Пэнтоэром.
– Да. Наш командующий Хоремхеб выбрал для нас удобную позицию. Мы стоим на холме, и их кони замедлят свой бег перед нашим строем, а наши лучники положат первых лошадей.
– А если они все же прорвутся?
– Тогда будем рубить их и колоть. Для этого в наших руках оружие. Ты в первый раз в бою? Что-то я тебя не припомню среди командиров.
– Да. Этот бой в моей жизни первый. Я из ополчения и меня послали в войско с отрядом в 200 человек, но я попросился в ряды твоих воинов, господин.
– Надеюсь, что боги охранят твою жизнь, и ты выживешь, и получишь шанс стать настоящим воином и командиром армии фараона.
С правого фланга у египтян расположились два корпуса отличных воинов, ветеранов войны в Сирии. Это была отборная пехота умевшая сражаться в поле и штурмовать крепости. С этой стороны колесницы не пойдут, ибо фланг был надежно прикрыт каналом. И здесь возможности для атаки были ограничены. Командовал крылом Рахотеп. Хоремхеб доверял этому опытному и смелому командиру.
Рахотеп стоял рядом со своим возницей в колеснице на пригорке и смотрел на свои воска. Рядом с ним был молодой офицер, который исполнял при командующем обязанности порученца. Его звали Рамсес.
– Отличное место для позиции, – проговорил он. – Здесь совершенно негде развернуть больше количество колесниц для атаки.
– А они и не думают атаковать здесь. Их колесницы ударят прямо в центр наших войск. Я бы на их месте поступил бы именно так. Ведь все наши колесницы выстроены слева.
– Хоремхеб не желает посылать наши колесницы против их колесниц. Он сместил крыло атаки и избрал тактику обороны.
– Ты Рамсес еще молод, для того чтобы обсуждать тактику Хоремхеба. Что ты можешь понимать в тактике? Я в армии уже много лет и многое повидал. Война это сложное искусство, хотя на первый взгляд непосвященного человека в ней все просто.
– Я хоть и молод, но многое повидал также, Рахотеп. Хотя мой опыт не так велик как твой.
Рахотеп смолчал и только улыбнулся словам молодого офицера.
С левого фланга египтян действительно стояли колесницы. Это было крыло атаки, которому предстояло опрокинуть правый фланг хеттов в случае необходимости, и нанести противнику ошеломляющий удар, от которого он уже не оправиться…
Сам Хоремхеб внимательно смотрел в это время на приближающееся темное пятно. Это шли впереди колесницы противника. Издали слышался грозный гул тысяч копыт. Хеттские колесницы с грохотом катились к врагу и лучники уже натягивали луки, готовясь выпустить тысячи стрел.
– Они хотят прорвать наш центр! – проговорил находившийся рядом с командующим Нехези. Его отряд командующий оставил в резерве. – И они отправили в центр тысячу колесниц. Пэнтоэр не сдержит удара!
– Может быть, и не сдержит. Я это знаю. Но так нужно для победы, Нехези. Он должен стоять.
– Не совсем я понимаю этот маневр.
– А что бы предложил ты, если бы успел вовремя ко времени составления диспозиции?
– Поставить все колесницы в центр и нанести удар! – проговорил Нехези, оглянувшись на своих нубийцев, что стояли в отдалении.
– Дело в том, что у хеттов колесниц больше, Нехези. И последствия такой атаки непредсказуемы. В нашем деле стоит использовать пехоту. А моя пехота с которыми я бился в Сирии дорогого стоит. Я хочу нанести хеттам два мощных фланговых удара. Они не сдержат их! И сражение будет наше.
– Может и так, но их колесниц так много и они ударят по Пэнтоэру! Я впервые вижу столь мощную атаку!
– Для победы нужно кем-то пожертвовать, Нехези…
Грозный вал приближался, и туча стрел взвилась вверх и посыпалась смертоносным дождем на египетский строй. Воины прикрылись щитами. Первый ряд присел и упер свои щиты в землю, второй поставил свои выше, третий еще выше. И потому большинство стрел не достигло своей цели. Убитых и раненных было мало. Не более 15 человек.
Но за первым выстрелом последовал и второй и третий. Строй египетского войска напоминал ощетинившегося колючками ежа. Колесницы приближались, и шум ими издаваемый стал нестерпимым. У новобранцев дрожали колени, и они если бы не старшие воины бросились бы наутек.
– Копья вперед! – проревел Пэнтоэр.
Первый и второй ряды быстро выставили вперед свои копья и приготовились встречать колесницы. Руки воинов крепко сжимали древки и держали щиты. Сейчас все случиться!
Когда первые 10–15 колесниц оказались у самого подножия холма, египетские лучники засыпали их стрелами. Но выстрел оказался неудачным. Стрелы упали за полетевшими грохочущими повозками.
– Стоять на месте! – снова послышался зычный голос Пэнтоэра сквозь топот копты и страшный грохот колес.
Второй выстрел накрыл вторую волну наступающих, и пять колесниц опрокинулось. Едущие позади ловко объехали упавших, и также стали пониматься на холм.
Пэнтоэр резко взмахнул своим копьем, и острие поразило приблизившуюся лошадь в глаз. Но инерция сделал свое дело, и колесница врубилась в ряды пехоты. Три человека было убито мгновенно и два пали с переломанными ногами. Но и лошади и возницы были тут же убиты.