Чтение онлайн

Я встаю, и разговоры моментально обрываются. Увижу ли я снова эти застывшие лица, на которых читается внезапное осознание: мир и процветание страны под угрозой?

В саду гости тоже не задерживаются, хотя обычно именно там, перебрасываясь шутками и колкостями, они осушают последние кубки. Ухажеры обхаживают кокеток, умники навевают зевоту на своих слушателей, честолюбцы пытаются завести полезные связи… Сегодняшний вечер к легкомысленным развлечениям такого рода не располагает.

Засыпая, я слышу отголоски арфы, и Сатья мне улыбается…

Это не первая моя поездка на корабле в Мемфис, крупный торговый центр страны и древнюю столицу великих пирамид. Множество раз я имел возможность полюбоваться колоссальными монументами, которые возвели наши предки в своем стремлении победить смерть и превратить время в вечность. Пирамида – символ Осириса, убитого и возродившегося к жизни благодаря магии Исиды. Я провел много дней в Доме Жизни при храме Птаха, бога-покровителя ремесленников, за изучением текстов той отдаленной эпохи, когда великие провидцы Города Солнца создавали свои «заклинания силы».

В этот раз я возглавляю военную флотилию, перевозящую сотни солдат. По берегам удивленные и встревоженные крестьяне смотрят, как мы проплываем мимо. Погода нам благоприятствует, команды на судах бывалые, так что на дорогу от Фив к Мемфису уходит тринадцать дней [26] , с учетом стоянок, когда приходится пополнять запасы свежих продуктов. Стоянка – время отдыха для профессиональных вояк и молодых рекрутов, время размышления для меня, моих приближенных и генералов. Мы внимательно изучаем карты, и я выслушиваю мнения тех и этих, часто противоречивые. Только неистовому Джехути не терпится обрушиться на врага; его сослуживцы опасаются ловушек и ратуют за осторожность.

Тьянуни получает донесение от своих сирийских шпионов: в Мегиддо прибыли новые сторонники правителя Кадеша. Там же собираются и военные силы его союзников, уверенных, что без труда сломят нашу защиту и завладеют богатствами. Никогда еще не доводилось египтянам столкнуться с такой разноликой массой противника. Кто устоит перед этой мощью?

Начальник мемфисского арсенала встречает меня на пристани и заверяет, что снаряжение для солдат готово. В сопровождении своего командного состава я осматриваю бессчетные пращи, копья, дротики, кинжалы, секиры, стрелы, колчаны и щиты. Старший кузнец с гордостью преподносит мне бронзовый шлем и доспехи, состоящие из подвижных бронзовых чешуек, какие носят командиры высшего звена. Мои – с усиленной защитой и при этом не очень тяжелы.

Затем я отправляюсь в казарму, где только что соединились две армии – южная и северная. Назначаю командиров, и каждая рота пехоты разворачивает свое знамя.

Остается дать смотр элитному роду войск – колесницам. Тщательным образом подобранные крепкие кони повлекут за собой колесницы с парой лучников в каждой, причем воины эти с непревзойденной ловкостью владеют также и копьем.

Импровизированный парад под приветственные крики толпы, которая с радостью взирает на марширующих под бравурную музыку солдат, – это зрелище, внушающее чувство безопасности, состоялось вчера. Сегодня мы отправляемся на войну. Скольким из них, решивших сражаться за свою страну, суждено умереть? Нет, тревоги и сомнения не к лицу фараону. Все они – мои сыновья, и моя задача – вдохнуть в них свою силу и уверенность в победе.

На борту судна, отведенного для службы снабжения, Старик с Северным Ветром вздохнули свободнее. Хорошая еда, живописный пейзаж по борту, длительный отдых, салонные игры… Оказывается, и на войне может быть что-то хорошее!

Ситуация несколько омрачилась по прибытии в Мемфис. Старика позвали к Тьянуни, к которому тот не испытывал ни малейшей симпатии. При внешнем ледяном спокойствии глаза у начальника тайной службы были как у дикого зверя…

– Поговорим начистоту, Старик! Хорошая работа службы снабжения играет решающую роль. Наши солдаты должны хорошо питаться, пить вдоволь, спать на толстых циновках. Сотни ослов и волов потащат телеги со всем необходимым, и за ними тоже нужен будет уход. Царский глашатай Антеф будет все это контролировать, а я, в свою очередь, следить, чтобы приказы неукоснительно выполнялись.

«Следить – это по твоей части!» – промелькнуло в голове у Старика.

– Государь дал мне особое задание – тщательным образом записывать все подробности нашей кампании, – продолжал Тьянуни. – Поэтому мне понадобятся писчие принадлежности. Повезет их твой осел, а ты будешь отвечать за их сохранность.

– Есть одна загвоздка.

– Какая?

– Ты видел моего осла?

– На редкость крупная и крепкая животина! Такой вес потянет легко.

– Все это правда, да только есть у Северного Ветра одна особенность: нужно всегда спрашивать, хочет он это делать или нет.

– Что?

– Ты меня слышал. И если не согласен, он и шагу не ступит.

– И как я должен спросить?

– Я задаю вопрос, и если осел поднимает правое ухо, значит, соглашается. Если левое – отказывается.

Этот козырь Старик приберег на потом: Северный Ветер, ясное дело, не захочет участвовать в такой опасной авантюре. Их признают негодными для службы и отправят восвояси.

– Ты согласен везти на себе писчие принадлежности и участвовать в этой войне?

Ослик поднял правое ухо.

– Вот все и решилось, – без тени улыбки отметил Тьянуни.

Я осматриваю санитарную часть. Армейские лекари, бальзамировщики… Первые станут лечить больных и раненых, вторые займутся первичной мумификацией покойников на месте, прежде чем отправить их в тыл. Так нашим солдатам будет спокойнее: ничьи останки не предадут чужой земле, каждый упокоится в семейной могиле, на родине. Лекарств, чтобы поддерживать отличное самочувствие бойцов, тоже предостаточно.

Утро сегодня выдалось солнечное, и все же тревога в лагере нарастает. Маху привел мою колесницу из электрума – природного сплава золота и серебра, отделанную полудрагоценными камнями. В упряжи идут две мощные, но при этом послушные лошади.

В тиши своих библиотек разве мог я представить нечто подобное? С уверенностью, словно проделывал это множество раз, я перехватываю поводья и даю сигнал к отправлению.

Под привычной маской невозмутимости Тьянуни с трудом скрывает переполняющее его волнение:

– Послание от правителя Кадеша!

Я ломаю печать и вслух читаю текст: «Я, предводитель армии союзников, жду в Мегиддо, чтобы сразиться с тобой и победить».

– Он объявляет войну, – говорит Маху. – Но в первую очередь это провокация и западня.