Чтение онлайн

Все они теперь были абсолютно одни. Островки модифицированной плоти и керамита в холоде космоса.

В конечном счете все будут решать согласованность их действий и личная инициативность. План, без сомнения, сработал бы против ксеносов или отколовшихся человеческих цивилизаций. Уже много раз срабатывал. Но у сегодняшней ситуации была одна важная особенность, добавлявшая в планы Скрайвока множество неизвестных.

Они сражались с Ультрамаринами.

«Нравственность» сбросила скорость и осторожно приблизилась к седьмой ретрансляционной станции.

На гололитических проекциях та напоминала веретено. Из верхнего и нижнего куполов центрального коммуникационного корпуса вверх и вниз выходили длинные антенны. На концах их мигали огни, а с гладкой крыши смотрел мрачный череп в шестерне Механикум. Ребристая нижняя часть представляла собой нагромождение терморегуляторных решеток и сопел векторных двигателей. За счет антенны станция была длиннее «Нравственности», но значительно уступала ей но массе.

Судя по плану, который Врат нашла в корабельном банке данных, центральная часть представляла собой полую шахту, внутри которой располагалась антенна. Когда станция утолщалась до диска, шахта разделялась на три палубы, тесно заставленных оборудованием. Четыре радиальных коридора обеспечивали доступ к помещениям на каждой палубе, а между собой уровни соединялись лестницами в конце коридоров и грузовым лифтом снаружи центральной шахты. Под коммуникационным центром вращалось отдельное стыковочное кольцо, соединенное с основной частью четырьмя спицами. Два шлюза в выдвижных коридорах на противоположных сторонах кольца предназначались для крупных грузов. На двух других сторонах находились стыковочные станции поменьше.

Поскольку из-за шторма астропатическая связь практически не работала, а вокс-трафик стал ненадежен, подобные беспилотные станции установили по всему Ультрамару. Они служили кораблям усилителями сигнала, и хотя сообщения, передаваемые от одного судна к другому, путешествовали всего лишь со скоростью света, это было лучше, чем ничего.

— Я до сих пор не могу установить связь с коммуникационным центром, — доложила Врат. — Ответные сообщения свидетельствуют о многочисленных сбоях.

— Сбои ни при чем, — сказал Летик. — Это саботаж.

— Секунду, милорд. — Оператор просмотрела отчеты. — Кое-что нашла. Очень слабый сигнал. — Врат поправила настройки на пульте. — Я улавливаю вокс-трафик на станции.

— Пусти его через динамики мостика.

Юлиана так и сделала, и на командной палубе зазвучали закодированные вокс-сигналы.

— Переговоры отделения, — определил Кай.

— Можешь их расшифровать?

— Они используют нестандартный метод шифрования, милорд.

Присутствующие некоторое время вслушивались в передаваемые туда и обратно сигналы, редкие и торопливые.

— Они стараются не шуметь, — заметил Кай.

— Плохо стараются, — отозвался Летик. — Где их варп-корабли?

— На ауспике ничего, милорд, — сказала Врат.

— А это что? Там что-то пристыковано, — указал Кай на объект у кольца, сделанный из того же тускло-серого металла, что и вся станция. — Похоже на спасательную капсулу. Теория: выжившие с «Никтона»?

— Возможно, — ответил Летик.

— Господа, курс привел бы их как раз к станции, — сообщил рулевой.

— Я насчитал семь источников вокс-сигналов, — доложил Кай. — Без сомнения, это выжившие. Позвольте расширить свою теорию: уцелевших в Трамасском крестовом походе привлекает свет Фароса. Их корабль практически не функционирует, но все равно совершает прыжок. Небольшая группа легионеров спасается и отправляется к ближайшему передатчику, надеясь послать своим товарищам сигнал о помощи. Вместо этого они находят седьмую ретрансляционную станцию. Представьте их разочарование. Они, должно быть, сидят здесь в заточении уже несколько недель.

— Теоретически, Повелители Ночи — преступники и подлецы и принимают нас за идиотов, — сказал Летик.

— Возражаю. Они в отчаянном положении. Им нужен наш корабль. Иначе как им выжить? В спасательную капсулу помещается самое большее двадцать легионеров. Судя по вокс-трафику, их и того меньше. Они загнаны в угол.

Летик покачал лысой головой:

— В твоей теории слишком много допущений.

— Это очевидные интерпретации.

— Поэтому-то мне они и не нравятся, Кай.

— В любом случае, брат-сержант, практическое решение одно — высадиться на станцию и убить всех. Нельзя их здесь оставлять.

— Верно, брат, — неохотно согласился Летик. — Геллий, подведи нас к станции. Мы будем стыковаться. Кай, возьми четырех наших братьев и зайди на станцию через тыльный шлюз. Посмотрим, как они будут захватывать нас врасплох, когда мы явимся с двух сторон.

Кай ухмыльнулся:

— Мы летим сражаться за Макрагг.

Летик хмуро посмотрел на него. Порой Кай проявлял чувство юмора, не приличествующее воину Тринадцатого легиона, и сдержанного Летика эта легкомысленность раздражала.

— Просто доберись до противоположной стороны и будь готов атаковать по моей команде.

— Так точно, брат-сержант, — сказал Кай.

В отделении Летика было двадцать воинов. Пятнадцать из них ждали в главном грузовом отсеке, пока «Нравственность» не состыкуется с Седьмой ретрансляционной станцией. Летик не собирался рисковать и приказал установить в задней части палубы ряд переносных бронещитов, лицевой стороной к широким зубчатым дверям. Ультрамарины стояли за ними, нацелив оружие на грузовой шлюз. Пятеро из них, включая самого сержанта, также взяли изогнутые абордажные щиты — высокие прямоугольники из пластали, отмеченные символами легиона, отделения и роты. Выемки сбоку позволяли использовать оружие, не открываясь противнику.

Летик несколько раз перепроверил показания с доспехов подчиненных, а затем оставил от их идентификаторов только точки, чтобы расчистить обзор. Корабль мягко покачивало из стороны в сторону, пока маневровые двигатели подталкивали его в нужное положение. Затем пол сильно вздрогнул, движение прекратилось, и по всему кораблю прокатился грохот.

— Милорд, мы пристыковались, — сообщил капитан Геллий по воксу.

Над дверями зажглась проблесковая лампа, отчего сигнальная маркировка вокруг замерцала.