Фарс-мажор 2
Шрифт:
– Юродивые, говорите? – заинтересовался господин Путин. – А вы откуда приехали-то? Из Швейцарии? Юродивые в Швейцарию не ездят!
– А князь Мышкин? – тихо сказал за столом кто-то из режиссеров. Господин Путин не среагировал.
Руководители России и КНР выступили с зажигательными речами, в течение которых ораторам удалось не спалиться, а почти всем участникам этой церемонии – не заснуть.
Дзюдоист Дмитрий Носов, время от времени заинтересованно поглядывая на свою загипсованную правую руку, рассказывал, как он по направлению врачей из Олимпийской деревни пришел в обычную афинскую больницу накладывать гипс:
– Они посмотрели мою руку и говорят: «При каких обстоятельствах случилась травма? Поскользнулись на ковре? А что, ковер был скользкий?» И переводчик переводит, а они пишут… «А вы могли бы избежать травмы? А что для этого надо было, по-вашему, сделать?»
– Дима, – спросил я его, – скажите, а надо ли было после олимпийского полуфинала вскакивать с носилок?
– Конечно, – удивился он, – я же сам мог идти!
– И за «бронзу» надо было бороться со сломанной рукой?
– Там не перелом, а трещина и надрыв связки… Мне после полуфинала и плакать, и смеяться хотелось, и паника была. Я в раздевалке кричал. Просто мычал от ярости. Я хотел выиграть. Для страны типа…
– Страна, по-моему, оценила.
– Да?
– Ну, если бы вы за Америку выступали, были бы другие знаки внимания.
– Точно! – оживился он. – Фильм бы сняли, как я спасал мир. Играл бы меня… Кто бы играл?
– Том Круз.
– Да. Выполз бы такой без руки. И без ноги… И пополз спасать мир…
Владимиру Путину показали макет Храма неба и несколько девушек с веерами и монахов в оранжевых накидках в натуральную величину. Монахи стояли в боевых созерцательных позах и при виде Владимира Путина и Ху Цзиньтао произвели угрожающую перестройку. Я обратил внимание, что президент России и председатель КНР тоже машинально поменялись местами.
Детский доктор Рошаль рассказал, что он вернулся из-за границы.
– Там прекрасные поля, лошади, коровы… Я подумал: может быть, Гордеев (министр сельского хозяйства России Алексей Гордеев. – А. К.) прав?! Они там пьют такое количество молока! И вы знаете, Владимир Владимирович, у них там очень много двойняшек рождается! И детей там в воду бросают прямо в одежде, и они так учатся плавать, а у нас – в трусиках бросают, поэтому смертность от утопления высокая (то есть наши люди не умеют плавать в одежде и автоматически утопляются. – А. К.). Вот я не люблю Америку!..
– Напрасно, – засмеялся господин Путин. – Они там за 300 лет многого добились.
– Да в гробу я видел их систему здравоохранения! – признался доктор Рошаль.
– В гробу – систему здравоохранения? – уточнил господин Путин. – Это сильно сказано.
После этого доктор Рошаль с той же силой обрушился на систему российского здравоохранения.
Владимир Путин встретился в Константиновском дворце с президентом Грузии Михаилом Саакашвили. Встречи двух этих людей всегда радуют глаз как зависимого, так и независимого наблюдателя. Такое ощущение, что два президента до сих пор меряются друг с другом своей независимостью – как друг от друга, так и от своих стран.
На встрече с Владимиром Путиным директор российских и европейских программ Института мировой безопасности Николай Злобин взял с президента расписку в том, что тот не будет менять Конституцию и не станет баллотироваться на третий срок. Это была громкая история.
Николай Злобин по английскому алфавиту был последним, и его посадили за стол в Екатерининском зале Кремля рядом с президентом России. Владимир Путин рассуждал о достоинствах российской Конституции, о ее неприкосновенности, а потом увидел, что сидящий рядом с ним человек тянет к нему руку – видимо, не для того, чтобы потрогать, а чтобы спросить разрешения задать вопрос. Президент согласился выслушать господина Злобина, и тот спросил, будет или не будет Владимир Путин баллотироваться на третий срок.
– Это что, предложение? – поинтересовался президент России и, как говорит Николай Злобин, хотел отвернуться, чтобы послушать какой-нибудь более приятный вопрос, но тут господин Злобин стукнул кулаком по столу и крикнул:
– Здесь вопросы задаю я!
Николай Злобин рассказывал про это и сам себе, по-моему, не верил.
Когда встреча закончилась и ее участники прощались с президентом, господин Злобин сказал ему, что разговор произвел на него сильное впечатление.
– А уж на меня какое сильное, – произнес Владимир Путин.
– А слабо написать расписку, что не будете?
Владимир Путин сказал, что не слабо. Написал расписку и подарил господину Злобину ручку, которой он это сделал. То есть он осознавал историчность этого момента.
В отличие от господина Злобина.
В Сиднее президенты России и США Владимир Путин и Джордж Буш обсудили все ключевые вопросы двусторонних отношений – американскую систему противоракетной обороны, иранскую ядерную программу, российское вступление в ВТО. Договориться удалось об одном – съездить вместе на рыбалку.
Я подошел к министру обороны Украины Александру Кузьмуку и спросил у него:
– Скажите, вам есть еще что сделать на благо страны? Вы сами хотели бы еще поработать министром?
– Я? Ну и ну! – покачал он головой. – Хотел бы я? А на хлеб надо зарабатывать?
– Да заработали бы на хлеб-то и так, – сказал я. – Не пропадете же.
– Не пропаду, – зло ответил министр. – Я-то не пропаду. А вот у вас странные вопросы.
– Провокационные, – подсказал кто-то из членов правительства.
– Московские, – поправил министр обороны. – И вообще, запомните: я не работаю. Я командую!
Он отвернулся. Я тоже.
Владимир Путин и Никола Саркози открыли в Лефортове памятник летчикам французского авиаполка «Нормандия-Неман». Памятник следующего содержания: два бронзовых летчика, советский и французский, после успешного боевого вылета усталые, но довольные идут по взлетной полосе из полированного гранита.
Идя после церемонии к машинам, Владимир Путин и Никола Саркози были поразительно на них похожи.