Фарс-мажор 2
Шрифт:
А мне хорошо. Дело не в том, что я прямо всей кожей чувствую, как у меня сейчас все очень модно. Дело в том, что мне на самом деле хорошо. Мне, во-первых, есть чем заняться. Я смотрю за детьми.
Президент России Владимир Путин встретился с российскими параолимпийцами.
Я стал свидетелем того, как один спортсмен, сидевший в инвалидной коляске, блестяще превратил свой, как кому-то могло показаться, физический недостаток в абсолютное достоинство. Оказаться за одним столом с президентом на таких встречах мечтают многие, а скорее всего – все. Но как? Количество мест за столом ограничено, и как ты присядешь, если даже захочешь, за этот стол, если твое место за соседним?
И вот Сергей Шилов сделал следующее. Он просто подъехал на коляске и остановился у стола справа от президента. Теперь он как будто сидел за этим столом с самого начала. Это было сделано крайне просто и естественно. Через мгновение президент уже смеялся шуткам Сергея Шилова. Еще через несколько минут спортсмен, не желая быть навязчивым, так же элементарно отъехал от президентского стола за свой.
У Маши мотоцикл розовый, на нем написано «princess», а у Вани красный, на нем написано «police». И я не понимаю, как можно было умудриться затащить в кровать этого монстра, этот квадроцикл с чудовищного размера колесами, каждое из которых ростом с самого Ваню, и так счастливо проспать всю ночь в крохотной щели между этими колесами и стенкой, с рулем на голове.
Жаль, конечно, что я этого не понимаю. Я в принципе отдаю себе в этом отчет.
Собаки на базе российских миротворцев в Тузле на особом положении и бесстыдно используют его в своих целях. Цели эти преступные.
Собственно говоря, особое положение честно заработала себе только одна собака, Сашка, а эксплуатируют его и все остальные. Историю про Сашку любят рассказывать в бригаде. Сашка постоянно ходит на патрулирование местности. Это патрулирование – одна из важных миссий бригады. Сашка тоже почему-то принял ее на свои недетские плечи.
И вот однажды, когда Сашка, как обычно, бежал по тропке впереди патруля, он не заметил мину и подорвался. Ему повезло, всерьез задело только одну лапу. Патруль был спасен. Бойцы патруля благодарно сбросились на операцию. Сашка остался без лапы, зато теперь зовется Сашка-сапер и пользуется устным приказом первого комбрига: этой собаке разрешено все.
Впрочем, как я уже упоминал, в своих преступных целях безукоризненной репутацией Сашки пользуются все собаки, которых тут хватает. Я уж не знаю, как им удается, но они с большой любовью относятся к нашим десантникам и истребляют все живое, кроме них, на территории базы. Меня, например, тут же попыталась истребить очень большая черная собака.
Я еще могу понять их ненависть к гражданским. Но, во-первых, если вы такие умные, то почему не различили среди четырех тележурналистов, прибывших с ротацией, двух подполковников, переодетых в гражданское платье, и имели виды на них тоже?
А во-вторых, за что вы так ненавидите американских военных? Несколько их еще осталось на том берегу Эльбы. С одним из них на днях разобрался лично Чубайс, небольшая рыжая собачонка. Американца на вертолете эвакуировали на базу в Тузле и долго подозревали в бешенстве. Якобы он заразился от Чубайса. Но потом обоих признали вменяемыми. Однако недоумение осталось. Между тем Чубайс, возможно, просто отрабатывает свой хлеб. Или это просто желание сорвать дешевые аплодисменты у наших ребят? И ведь сорвал.
Своих подчиненных командир тоже без устали учит дипломатии. Вот собрал он новоприбывших десантников и дает им установку на жизнь.
– Все прекрасно знают, что тут есть американцы. Как этот бывает? Познакомился наш солдат с американским, никогда такого не видел – ну, давай, махнем по рюмашечке. Американец легкомысленно соглашается. По второй… И пошло. А потом этот американец возвращается по мосту через Эльбу, падает в реку и ломает себе ногу. Два часа потом выбирается из этой речки, натыкается на колючую проволоку… Разве можно? Почему не помочь ему миновать мост, не проводить? Ведь было же, было такое!
А другой наш человек пьет с американцем прямо в Тузле. Напиваются, наш говорит: «Я могу выпить водки прямо из ботинка. А ты?» И, не дожидаясь ответа, снимает ботинок, наливает водку и пьет. Ну, и американец тоже. В результате у американца тяжелое отравление.
Уже мы настолько ослабили американскую бронетанковую дивизию, что командир ее думает иногда: «А хорошо ли, что у нас такие партнеры?» – и издает вот такие приказы по дивизии: «Личный состав неамериканского происхождения не должен приглашать американский личный состав к употреблению алкогольных напитков под любым предлогом… Личный состав неамериканского происхождения не должен продавать, передавать или дарить американскому личному составу любые алкогольные напитки под любым предлогом…» И доводит этот приказ до моего сведения. Вот он, этот приказ!
В описании комбрига российская политика на Балканах выглядит, безусловно, агрессивной. Приказ этот между тем я видел своими глазами.
Личный состав неамериканского происхождения не дыша внимал словам комбрига. Он открывал для себя новую жизнь.
Ранним утром комбриг провожал на родину последнюю колонну машин, которую офицеры и солдаты купили здесь на честно, в общем, заработанные деньги. Были в этой колонне «ауди», сотая и восьмидесятая, и «опель вектра», и «фольксваген пассат». Замыкал колонну дамский любимчик внедорожник «форд мэвэрик». Командир был благодушен, прощально улыбался и сказал только:
– Главное правило не забывайте. Если красный свет горит, постарайтесь останавливаться.
В Москву привезли лечиться Агостиньо Нетто, но, наверное, поздно уже привезли, так что Москва через некоторое время незло шутила: «Прибыл Нетто, убыл Брутто».
Баба Лена побеждает всегда. Она неприступна. Она жестока. Безжалостна. Все, кто стремились к ней в надежде на легкую жизнь, попадали в ад. Она безошибочно вычисляла этих подонков и занималась с ними по отдельной программе. Если они были москвичи, она звонила им домой по утрам и заставляла делать гимнастику, и дирижировала ею по телефону: раз-два, двойная пружина, раз-два. Если они были из общежития, она приезжала в общежитие. И все повторялось…
Баба Лена была и есть преподаватель физкультуры Московского университета. Ей 92 года. И мы все, почти все, у нее учились.
Я вспомнил главную байку, которую рассказывают про бабу Лену на журфаке. Вызывает ее ректор университета и говорит:
– Все, Елена Борисовна, спасибо. Всех студентов вы уже научили. На пенсию! Вы же устали, годы берут свое. На пенсию, дорогая Елена Борисовна. Проводим как надо, что мы – не люди?
Баба Лена выслушала его, смахнула бумаги со стола ректора и сделала на этом столе шпагат.