Чтение онлайн

Получив утвердительный ответ, тщательно сверив мои паспортные данные с записью в журнале, она скрылась в служебном помещении. Какая здесь конспирация, однако! Ленину в его шалашный период подобная таинственность даже и не снилась. Если Мендельсон также бережно относится к анонимности своих клиентов, то, пожалуй, с ним будет очень трудно договориться. Я сжала изумрудную брошь в кармане пальто, уколов палец.

— Стефания Андреевна?

Я обернулась и обомлела: передо мной стоял идеальный мужчина. Именно о таком в своих тайных грезах мечтает любая женщина в возрасте от 15 и выше, испытывая при этом самые, что ни на есть греховные желания. Понятно, почему давешняя магазинная моль так расстроилась, завидев потенциальную соперницу. Такого ни с кем не хочется делить. Думается, даже белокурая Годзилла отбросила бы в сторону свои феминистские замашки и отправилась с ним под ручку прогуляться при луне. Со всеми вытекающими обстоятельствами. Впрочем, как показывает практика, именно подобные самцы равнодушно относятся к женским чарам, предпочитая чары мужские. Но не будем о грустном.

Вне зависимости от сексуальной ориентации Мендельсона, от него веяло мужской силой. Он был абсолютно уверен в себе, этот Иаков Еремеевич, несмотря на заведомо проигрышные имя, отчество и фамилию. Мне захотелось взять его за руку, закрыть глаза и отправиться куда-нибудь на край света. Желательно, на необитаемый остров со всеми удобствами и «все включено». С этим мужчиной у меня все было бы как в первый раз (мужья и любовники не в счет). Несчастный Федоров мгновенно стал досадным воспоминанием: он действительно создан для Ольги, Ольги и еще раз Ольги. Счастья вам, друзья мои! Мендельсон создан для меня. За эти несколько минут я мысленно прожила с ним всю оставшуюся жизнь: вот мы находим изумруд Лукреции, вот отправляемся в романтическое путешествие, вот проводим уютный зимний вечер перед камином. Вот… меня бросило в жар. Ну, прямо белокурая Годзилла в ее лучшие сексуальные времена.

Мендельсону хватило одной фразы, чтобы разрушить мои страстные иллюзии. В одно мгновение он оценил мое женское IQ и снисходительно обронил:

— Кажется, вы просили оценить одну антикварную вещицу? Тогда прошу. Могу уделить вам десять минут.

Краем глаза я заметила торжествующую улыбку магазинной моли: дескать, и не надейся, не твой лотерейный билет. Посмотрим! Еще ни один мужчина далеко от меня не уходил. Готовность номер один: включаем женские чары. Декольте на две пуговицы, орудия к бою! Нам есть. Чем поразить противника. Пройдя по длинному узкому коридору (не перестаю удивляться топонимике петербургских домов), мы оказались в просторном светлом зале. Указав на кожаное кресло, Мендельсон приказал:

— Камень!

Поднес брошь к свету и вынес вердикт:

— Это не «колумбиец».

Ясное дело, что не «колумбиец»! Откуда у простой российской женщины, прожившей полжизни на скромную зарплату, «колумбиец»? Однако я притворилась полной незнайкой (не забыв показать свои чудные ножки в тонких чулках):

— Вы уверены?

— Стефания Андреевна, — он дал мне понять, что оценил по достоинству и декольте, и ножки, и страсть в голосе — в том, что касается изумрудов, я уверен на сто процентов. Камень неплохой, но в нем есть пара изъянов, снижающих его ювелирную стоимость. То есть если вы захотите его продать, то его цена будет не очень высокой, а вот для ювелирного украшения он прекрасно подойдет. Естественно, оправу лучше сменить.

Воцарилась тишина. Мендельсон дал понять, что аудиенция окончилась, я же мучительно искала тему для разговоров. Уходить так сразу не хотелось: я даже не знала, какого интереса во мне больше — женского или детективного. И вдруг брякнула:

— Расскажите мне об изумрудах.

Мендельсон положил брошь на стол и уставился на меня:

— Вас интересуют изумруды? Почему?

— Это мой камень. Говорят, он приносит удачу и счастье в любви, — господи, что я несу? Кажется, от внезапно вспыхнувшей страсти немного тронулась головой.

— Допустим, — усмехнулся ювелир. — Счастье в любви говорите? Изумруды, говорите? Пусть будет так. О них можно рассказывать бесконечно. Знаете ли вы, например, что именно сквозь изумрудные линзы император Нерон смотрел на горящий Рим, а затем обвинил в поджоге христиан. Казни этих несчастных он также наблюдал сквозь изумрудные пластины. Зеленый цвет очень успокаивает нервы. Проверено на собственном примере. Сколько красивых слов сказано в честь смарагдов. Плиний Старший, к примеру, писал об изумрудах: «Нет цвета, который был бы приятнее для глаз. Ибо мы с удовольствием смотрим только на зеленую траву и листвие древесное, а на смарагды тем охотнее, чем в сравнении с ними никакая вещь зелени не зеленеет». — Он процитировал эту фразу, полуприкрыв глаза и наслаждаясь каждым словом. А затем бережно взял длинную шкатулку со стола и раскрыл ее передо мной. На черном бархате в небольших углублениях лежали изумруды.

— Какой вам нравится?

Я осторожно дотронулась до крупного камня светло-зеленого оттенка.

— Вот вам и «колумбиец», — заметил Мендельсон. — Между прочим, не лучший образец. Я люблю яркие, густо-зеленые камни. В таких, словно застыла горячая кровь матушки-природы. Эх, вот раньше люди знали в изумрудах толк. Камни тогда ценились больше человеческой жизни. Помните легенду про Поликратов перстень? А ведь в ее основе реальная история жизни одного тирана. Пытаясь захватить остров Крит, он, чтобы умилостивить богов бросил в море перстень с резным изумрудом. Но боги отказались принять столь ценный дар: на следующий день он был обнаружен в пойманной рыбе, которую готовили для Поликрата. Потом он по досадной случайности лишился перстня и вскоре погиб.

Он перевел дух и заметно напрягся, увидев, что я роюсь в сумке. Но расслабился, когда я достала платок: неожиданно заслезились глаза.

— Забавно, что у вас выступили слезы. Вот и не верь после этого арабам, которые утверждали, что если перед змеей подержать изумруд, то из ее глаз польется вода, и она ослепнет.

— Вы считаете меня змеей?

— Женщина — сосуд зла. Красивая женщина особенно, — он словно невзначай дотронулся до рыжей пряди волос, упавших мне на лицо. Меня снова бросило в жар. — Но мы отвлеклись. Возьмите вот этот камень (он осторожно положил мне на ладонь кристалл в форме капли) и почувствуйте его душу. У каждого изумруда она своя, как, впрочем, и свои тайные свойства. Один излечивает от ипохондрии, другой предотвращает кошмары, успокаивает биение сердца, третий рассеивает любовную тоску. Изумруд не терпит нравственной нечистоты, он разрушается при удовлетворении преступных желаний своего владельца.

— И вы в это верите? — спросила я, чуть покачивая тяжелый камень на ладони, от него шло едва ощутимое тепло.

— Разумеется. Ведь именно этот камень выбрали оккультисты для создания Tabula Smaragdina — Изумрудной скрижали, с помощью которой можно было открыть секрет философского камня и познать смысл всех законов бытия. Обладатель Tabula Smaragdina получил бы всю славу мира.

— Любопытная теория, — я вернула камень в шкатулку. Но вы забываете, что слава не бывает без крови. Наверное, со многими изумрудами связаны истории преступлений. Неслучайно самые известные изумруды носят имена своих владельцев. К примеру, изумруд Лукреции.

Мендельсон побледнел:

— Откуда вы знаете о нем?

— По-моему, это открытая информация, — пробормотала я, не ожидая столь странной реакции на мои слова. — Откройте любой сайт, посвященный драгоценным камням, и вы прочтете об этом загадочном кристалле.

— Эх, женщины, женщины, — разочарованно протянул Мендельсон. — Корыстные вы создания! Я вас откровенно соблазняю…

— Вы меня соблазняете? — спросила я, не веря его словам. Губы от волнения пересохли.

— Соблазнял, — жестко сказал Мендельсон, — пока не понял, что вы преследуете конкретную цель. Сразу бы и сказали, что вас интересует этот камень.