Чтение онлайн

– Ну, родной,– сказала мать и погладила его.– Ну, родной,– его дрожь стала проходить. Она произнесла:

– Давай уберем осколки, Томми. Ты не должен отставать в школе. Ты обещаешь мне это, верно, дорогой?

– Да, мамочка,– сказал он, протянул к ней свои тонкие руки и поцеловал ее.– Уберем осколки. Мы еще покажем ему. Я имею в виду – им.

Президент Фолсом XXIV лежал на смертном одре, не ощущая боли, в основном потому, что его личный врач одурманил его морфием. Доктор Барнс сидел у кровати, держа за запястье Президента, и ждал, временами задремывая, потом просыпался и воинственным взглядом осматривал комнату. Четыре агента секретной службы не обращали внимания на то, спит президент или нет, они горячо обсуждали характер и привычки первенца Президента, который вскоре должен был занять высший пост в Республике.

– Говорят, подстрекатель,– обеспокоенно сказал репортер Ассошиэйтед Пресс.

– Подстрекатель, точно.– сказал другой из Юнайтед Пресс.– Он может произносить пламенные революционные речи, какие захочет, как будто бы он не любитель ортодоксальных учений. Я уже не молод, а Вы, конечно, не помните старого Президента Фолсома XXII. Хотя он, бывало, занимался ходьбой по пересеченной местности, но прямо-таки молился на старину ФДР. Понизив голос, репортер Ай-Эн-Си произнес:

– Тогда он молился не на того Рузвельта. Атлетом был Тедди. Доктор Барнс огляделся, выпустил президентскую руку и мгновение подержал зеркало у рта Президента:

– Джентльмены,– сказал он.– Президент скончался.

– 0'кей,– ответил репортер Ассошиэйтед Пресс,– пошли, ребята. Я отправлю молнию. Ты, ЮПИ, освети работу выборщиков. Триб, собери несколько интервью и материал…

Вдруг дверь резко открылась, за ней стоял полковник от инфантерии, тяжело дышавший, с автоматом на груди.

– Он мертв? – спросил полковник.

– Да,– ответил представитель Эй-Пи.– Дайте пройти.

– Никто не выйдет из комнаты,– грубо сказал полковник.Я представляю генерала Слокума, действующего Президента Республики. Коллегия выборщиков сейчас…

В спину полковника ударила автоматная очередь, он повернулся и упал с хриплым криком. Еще несколько автоматных очередей раздалось в Белом Доме. В дверь просунулась голова агента Секретной службы:

– Президент умер? Вы, ребята, оставайтесь здесь. Мы очистим все за час…

Он исчез.

Доктор бессвязно выразил свою тревогу, репортеры же держались с профессиональным спокойствием. Репортер из Ассошиэйтед Пресс спросил:

– А кто такой этот Слокум? Командующий обороной?

– Я помню его,– ответил парень из Ай-Эн-Си.– Три звезды. Он возглавлял Тактические воздушные силы в Канзасе четыре или пять лет назад. Кажется, тогда он и вышел в отставку.

Фосфорная граната влетела в окно и взорвалась шарообразным желтым пламенем размером с баскетбольный мяч, от него шли густые клубы фосфорной окиси. Потом задействовала разбрызгивающая система, пропитывая фосфором комнату.

– Бежим! – заорал человек из Ассошиэйтед Пресс, и они стали выбираться из комнаты, с грохотом хлопая дверями. Пальто доктора было прожжено в двух или трех местах. Репортеры сорвали с него пальто и швырнули обратно в комнату, в коридоре доктора вырвало.

Репортер ЮПИ, страшно ругаясь, убирал с тыльной стороны руки шипящий кусочек фосфора. И, закончив работу, обливаясь потом, упал. Корреспондент Ай-Эн-Си дал ему фляжку, и тот вылакал полпинты ликера.

– Кто же сможет разбить эту стену? – слабо спросил он.

– Никто,– мрачно ответил репортер Ассошиэйтед Пресс. К черту! Ничего из этого не выйдет. И претенденту Гафту не посчастливилось в…03 году, и мятеж в Пентагоне не удался в…67.

– В шестьдесят восьмом,– тихо поправил ЮПИ.– Это было в шестьдесят восьмом, а не в шестьдесят седьмом.

Корреспондент Ассошиэйтед Пресс ударил кулаком по ладони и выругался.

– Господи,– сказал он.– Когда-нибудь я бы хотел…

Он резко оборвал себя.

Журналист Юнайтед Пресс, выбитый из колеи шоком и алкоголем, продолжал лепетать:

– Я тоже. Люблю рассказывать истории. Может быть, это действительно был шестьдесят седьмой, а не шестьдесят восьмой. Я уже не уверен. Не успеваешь все вовремя записать, детали забываются, а потом кажется, что этого вовсе и не было. Революция – это было бы прекрасно. Но чтобы совершить революцию, нужны люди. Люди, умеющие видеть и слышать. И обладающие памятью. Мы же производим на свет слепых и глухих.

Внезапно репортер начал тяжело опускаться по стене коридора, бережно поддерживая обожженную руку. Остальные испуганно за ним наблюдали.

В этот момент корреспондент Ассошиэйтед Пресс увидел шагающего по коридору в сопровождении агентов Секретной службы министра обороны.

– Мистер Стейнер! – окликнул он.– Каково положение? Стейнер остановился и сказал, тяжело дыша:

– Слокум забаррикадировался в Овальном кабинете. Не хотелось бы вламываться туда. Похоже, что он единственный левый. Их всего человек пятьдесят или около того. Действующий Президент взял на себя командование у Овального кабинета. Хотите посмотреть?

Конечно, они хотели. Все немедленно отправились туда и даже потащили за собой репортера ЮПИ.

У действующего Президента, который должен был стать Президентом Фолсомом XXV, как только соберется Коллегия выборщиков, были отцовские черты – недовольные губы и слабоочерченный подбородок на еще молоденьком лице. У него был автомат, и он был готов палить, не целясь. Здесь же находилось большинство членов Кабинета. Когда вошел министр обороны, Фолсом повернулся к нему:

– Стейнер,– злобно бросил он,– можете вы объяснить, почему в вашем департаменте мятеж против Республики?

– Мистер Президент,– ответил Стейнер,– по моей рекомендации Слокум был отправлен в отставку два года назад. Мне кажется, здесь моя ответственность закончилась, дальше об этом заботилась Секретная служба.

Президент убрал палец со спускового крючка автомата и слегка выпятил нижнюю губу.

– Хорошо,– отрывисто сказал он и повернулся к двери.Слокум! Выходи. Мы можем использовать газ, если понадобится.

Неожиданно дверь открылась, за ней стоял измученный человек с тремя звездами на каждом плече и непокрытой головой.