В далекой Индии, где сходятся все граниБылых времен и быта древних рас,Брамины вещие, раджи и магараниТак много тайн уберегли от нас…Мы, изощренные в пустой игре словами,В их тайники проникнуть не могли,Но веет мудростью, непонятою нами,От древних книг пражителей Земли.Когда-то с Запада, до побережий Ганга;Пришли враги в страну Упанишад;Но македонский Вождь и грозная фалангаНа Запад свой отхлынули назад…Народ был духом горд, не силой бранных копий!Он в мыслях шел к началу всех начал,Творил религию мистических утопийИ жизнь, и смерть с достоинством встречал.А мы? Стремимся мы свой жалкий век прославитьИ на песке воздвигнуть обелиск,Гордясь, что в небеса нам удалось направитьСвою стрелу и ранить лунный диск…
Черный круг
Вокруг меня колдуют духи злые:Я в черном круге злого колдовства…Спасти могли заклятья в дни былые,Но верить ли, что сила их жива?Шептать ли их? В пределы нежилыеНе долетать напрасные слова?И стережет Урана луч склоненныйМой тайный путь, мне предопределенный.
Ключ (Рассказ археолога)
Здесь был оплот былой державы…Теперь — кругом распад и тлен.Как след веков, у древних стенТяжелый ключ был найден ржавый.Я знал: отвесная скалаБыла за старой цитаделью,И в черной башне к подземельюКрутая лестница вела;А дальше — длинный ход подземныйВводил нас в мрачную тюрьму,Где с дымным факелом сквозь тьмуШагал когда-то страж тюремный.Давно-давно томились тамИ жили люди в этих норах;И в позабывших солнце взорах,Горел огонь мольбы богам…Но кем же в каменных проходахБыл брошен ключ в стенах тюрьмы,Где на него наткнулись мыВ раскрытых нами древних сводах?Не мне по ржавому ключуПроникнуть в вековые тайны!Догадки шатки и случайны,Но я свою в рассказ включу.А было так. Тянулись годы…Он жил и знал, что за стеной,Как прежде, был простор земнойИ недоступный мир свободы…Шаги… И мысль: тюремщик стар,А ключ тяжел и в нем — спасенье!И узник, улучив мгновенье,Ключом нанес ему удар…Потом беглец, в чужой одежде,Прикрыв за мертвым телом дверьИ бросив ключ, бежал, как зверь,Навстречу призрачной надежде…Что было суждено ему?Его побег, он был удачен?Что сталось с ним? Ушел? Был схвачен?Никто не скажет никому.……………………………………………Пусть мы, случайные потомкиВсех тех, кто сам давно угас,И пусть от них дошли до насОдни руины и обломки, —Но знаем мы: еще горитВ сердцах у нас огонь свободы,Как в душах предков, в дни невзгоды,Пылал он со времен Лилит…Мы на путях своей разведкиВ пластах земли найдем их след,И, в свете славы их и бед,Нам станут близки наши предки!И близок станет нам беглец,Что черпал горе полной чашей…Его Судьба подобна нашей:Он в мире — временный жилец;Но, позабыв страданья тела,Он знал завет: «Горе сердца!»И волю к жизни до концаХранить душа его умела…
«Из тьмы кромешной я смотрю…»
(Перевод с английского: из У.Э. Хэнли [1849–1903])
I am the master of my fate,I am the captain of my soul!
W.E. Henley
Из тьмы кромешной я смотрюВ ночную мглу, где свет потух,И всех богов благодарюЗа свой неукротимый дух!Окровавленной головыНе гнул я в лапах палачаИ взмах тяжелой булавыВстречал, не дрогнув, не крича…За этим миром зла и слезЛишь ужас ада впереди;Полно грядущее угроз,Но страха нет в моей груди!Пусть узки крепких врат столбы,Пусть карам счет потерян там, —Я — господин своей Судьбы,Своей души я кормчий — сам!
«Когда мы кровью истекаем…» (Испанская децима)
Когда мы кровью истекаем,Когда пришел последний час, —Мы ждем, что Бог услышит нас…Но тщетно: Он недосягаем.Так суждено: мы умираем!Над нами Рок, неумолим,Стоит, как черный Серафим,И грозный Голос несмолкаем:— «Мой приговор непререкаемИ меч Судьбы — неотразим!»
Амулет
Как-то в детстве мне кобольд пещерныйДал «на счастье» в оправе берилл;И я верил в те дни, легковерный,Что с кольцом он мне счастье дарил…Но за время скитаний по светуБыл той вере положен предел:Разве верят еще амулету,Если счастья он дать не сумел?Этот кобольд приснился вчера мне:Он ковал для кого-то кольцоНа огне, разведенном на камне,Утирая от пота лицо.Я сказал: — «Мы с тобою знакомы…Где же ты пропадал столько лет?Почему же, пещерные гномы,Не дал счастья мне ваш амулет?»И в ответе звучало участье:— «Подожди: этот срок слишком мал!Чтоб вести с нами речи про счастье,Ты еще слишком мало страдал…»……………………………………………На балконе давно стемнело.Я вернулся и, вот — сижу…Уходя, говорил несмело:— «Провожая тебя, скажу!»Ты ушла! И с мечтой туманнойНаших слов не могу связать…Ты ушла… О любви желаннойКак-то так… не пришлось сказать.
Молния
Вся жизнь твоя — как молния… ОнаЗдесь умирает в недрах черной тучи;Но в этой мгле, где злее холод жгучий,Еще живет, на смерть обречена…В последний раз — порыв молниеносный,Как гордый взмах орлиного крыла, —И вновь в душе вспарившего орлаЗвучит победно гимн многоголосный!Разорвана густая пелена:Сквозь клочья туч, ты видишь, небо блещет…Твоя душа, как молния трепещет,Твоя душа от смерти спасена!
«Еще немного, и вечность разом…»
Еще немного, и вечность разомПоглотит все, чем мы так гордимся…Напрасно будет бороться разум:Мы к прежней жизни не возвратимся.И око Смерти, сверкая властно,Заглянет в очи отжившей жизни:С последним вздохом слетит бесстрастноПривет последний земной отчизне…Нас утешают и учат: верьте —Грядущей жизни вас ждет начало.О, если б только за тайной СмертиНас новой жизни не ожидало!
«На лыжах мы к озеру вышли, где ели…»
На лыжах мы к озеру вышли, где елиКрутою стеною с откоса сходили;А в небе лучи золотые горели,Рассыпавшись блестками радужной пыли…Вдали — небольшой островок, на которомВчера были вечером, в сумерках, мы же:Два узеньких следа мудреным узоромПо ровному снегу оставили лыжи…Кругом — никого: только мы да олени;А мы — точно два дикаря-печенега!Мохнатые ели отбросили тени,И ветки их гнутся под тяжестью снега.
«Мне снился сон… Я умирал… Росла…»
Мне снился сон… Я умирал… РослаНемая тьма… И медленно оттудаКо мне звезду хрустального сосудаКак бы Рука Незримая несла.И стало ясно: Кто-то в чашу этуБыл должен влить лучистого вина,Чтоб до краев она была полнаЖивою влагой — даром жизни свету.И в светлой чаше, радостно дыша,Теперь вино струилось и алело…И стало ясно: чаша, это — тело,Где вновь живет бессмертная душа.