Чтение онлайн

О как я изменился. Я теперь принадлежал к элите и богеме. Здесь собрались люди в основном тонкого вкуса, сведающие во многих аспектах жизни, которые мне были до того времени не интересны. Девушки всё в подробностях знали о моде и стиле. Часто обсуждали новинки в кино и литературе. Казалось знали толк в винах и прочих дамских напитках. В общем казались мне этакими светскими львицами сельского масштаба. Ребята легко общались на те же темы и часто заводили разговоры о разных стилях в музыке, которые были далеки от классики и попсы. Также рассказывали про тачки, как положено мужикам, во всех тонкостях, как будто изучали их с пелёнок.

Я по началу не мог поддерживать беседу. Мне нечего было сказать, но постепенно я вник, что один человек сведущ в музыке, другой в движках, третий в шмотках, четвёртый в кулинарии и так далее. А остальные с умным видом поддакивают знатоку и изредка приплетают историю, которую где-то до того слышали. Благо журналов, радио и телевидения всегда хватало с подобными историями. Я начал слушать всё что где происходит, как и почему что-то получается. Смотрел новости, читал все журналы, слушал радио и болтовню людей, где бы ни находился. В общем впитывал информацию, как губка. Слушал самую прогрессивную музыку, читал рецензии на фильмы, отслеживал новинки в автомобилестроении и спорте. Учился оценивать какие-то вещи в жизни. Понимать, что ценно и вечно, а что приходящее и потому малозначительно. И, исходя из этих критериев, старался судить, где стоящая вещь, а где ширпотреб.

Нового человека всегда встречают по одёжке. Первое мнение складывается из твоего внешнего вида: как и во что ты одет, как и что та говоришь, каковы твои манеры и чувство юмора, в частном случае куришь ли ты и выпиваешь ли. Конечно, существуют исключительные случаи, когда мнение о ком-то формируется и без визуального анализа. Молва идёт впереди тебя и на тебя заранее уже повешен определённый ярлык. Как правило, одно слово делает одного ботаником, другого быдлом, третьего бабником и так далее. Но лишь потом после некоторого общения у каждого появляется собственное суждение о человеке. Мы встречаем парня по рассказам скромного, честного и душевного, а на деле оказывается, что он замкнутый эгоист, но умеет играть на гитаре…

Так и меня встретили где-то по одёжке (я кстати начал прилично одеваться, в трениках по улице не рассекал), где-то по словам подружки соседки. Приняли, приветили и стали присматриваться. Ждали когда же я раскроюсь. Девушки ждали чего-то своего. Кто сумеет разгадать вечную загадку человечества: «Чего хочет женщина?». Ребята ждали чего-то более конкретного. Выпада на провокацию, демонстрации силы характера или наоборот слабину. В детстве проверки на вшивость были по проще. Сигануть откуда-нибудь повыше или в тёмном подвале просидеть минут десять. Не струсил – мужик! Здесь же всё не много сложнее и не предсказуемо. Поэтому я особо не торопился раскрываться, к тому же пока не ясно в каком направлении.

Но ждать долго, не пришлось. Судьба сама подвернула мне пиковую ситуацию, где пришлось продемонстрировать нутро. Предыстория такова. Как говорилось ранее, мне приглянулась подружка соседки. Я скромно и аккуратно пытался ухаживать, оказывать знаки внимания не заметно для остальных: то руку подам при необходимости, то сумку или куртку подержу, то одуванчик какой-нибудь сорву. В общем всё так скромно и невинно, чтоб и приятно было и в глаза не бросалось. Другие парни ей особо интереса не выказывали. Будто у неё есть парень, о котором она иногда заикалась. Будто он был несколько старше нас и потому конкурировать ни кто не собирался. А я в очередной раз пропустил эту информацию мимо ушей. Что значит где-то, когда она тута?

Вечером в компании кто-то объявил, что вчера приехал Эдик. Кто такой я естественно не подозревал, но общая масса ребят была очень рада этому событию. Все очень лестно отзывались о парне из Питера. Я так понял, что все его хорошо знают и стал собирать мнения. Как уже говорил молву, идущую впереди человека. Кто-то заметил, что парень очень весёлый; кто-то признал, что тот реально сведущ по многим темам. Как ни как из культурной столицы. И в музыке, стилях, направлениях разбирается, и в сфере денег и финансов ориентируется, и в прочих качественных вещах толк знает. В общем, такой солидный, современный парень по всем показателям.

На деле пришёл какой-то парнишка не высокого роста, комплекции средней жиблости, одетый в яркую гавайскую рубашку, на голове блестели модные солнцезащитные очки, на одной руке бряцал серебряный браслет, на другой дорогие механические часы, а на шее золотая цепь. Шумно и весело со всеми поздоровался, по обнимался, хлопая по плечу. Только когда назвали его имя, я понял, что это тот самый Эдик. Сначала по манере разговора показался он братком серьёзным. Такой воздух сотрясать не будет без дела. Но в дальнейшем стало ясно – язык у него явно без костей. Говорил парень без умолку и в основном попусту ни о чём. Хотя впечатление о себе, как о бывалом, создал у всех замечательно. Многие из ребят, не упуская ни слова, буквально в рот ему смотрели. За один вечер рассказчик поведал столько историй, сколько великая сказочница Шахиризада за сто и одну ночь не придумала бы. В каких передрягах он только ни был, из каких не мыслимых заварушек ни выкручивался, где только ни довилось тусоваться и с какими людьми довелось познакомиться. Временами я задумывался: «Ален Делону и Ван Даму в свои шестнадцать лет довелось ли гордится подобными достижениями, как этот простой питерский парниша кичится своими?».

День второй, третий. Я уже придумывал себе занятие на вечер, чтобы не выходить на улицу и не наблюдать всеобщей эйфории вокруг рубахи-парня. К слову, все эти три дня интересующей меня девушки не было. Уехала погостить к сестре. Эдик кочевал от одной кучки друзей к другой, высказывал собственное мнение обо всём происходящем в присущей только высококультурному питерскому человеку блатной манере, потом шло очередное повествование из серии «Да это чё, вот у меня…». В завершении направляясь к следующей кучке ввёртывал какую-нибудь шуточку. Юмор был в основном плоский, язвительный и как правило выше пояса не поднимался. Так без его божественных комментариев не обошлась ни одна юбка, ноги и лицо. Но вся компания очень миленько хихикала над его остроумными перлами. Кульминацией вечера стала демонстрация правил съёма по методу его любимого. Эдик с парой пацанов отправились к соседствующим с нашей компанией восьмиклассницам. Путём вульгарных шуточек, нескольких лестных комплиментов и томных бесед типа: «Пойдём в лес, детка – я тебе город покажу…» они таки расположили к себе пару самых отвязных девчонок. Через некоторое время, довольные своей маленькой победой, отряд ловеласов во главе со своим учителем вернулись, поделиться опытом с остальными.

Очередной вечер я пропустил. Следующий стал как раз той проверкой на вшивость. Проверкой на моё соответствие и статус в компании. Проверкой моих человеческих качеств, за которые можно уважать и считаться с мнением либо напротив наградить призрением. В одно мгновение на глазах почтенной публики сошлось воедино всё, что меня интересовало, что было не приемлемо и собственный выбор. В такие моменты окружающие люди могут увидеть чужие ценности, принципы и пределы действий в определённой критической ситуации.

Я пришёл позже всех. Не найдя взглядом особы волновавшей мои мысли, сухо со всеми поздоровался. В сторонке от толпы сидели несколько парней и я к ним присоединился, избегая суеты. Подальше от «петрушки», юмор которого терял свою искромётность. Заметно стало, что некоторые ребята перестали бурно и радостно реагировать на его речи. Прошёл моменты новизны, словесные обороты приелись, комедиант начал повторяться. Часто бывает, что рассказчик понимает потерю своей публики, но остановится уже не может. Его несёт и шутки ненароком переходят на личности, произносятся действительно обидные, а порой и оскорбительные вещи. Кто-то стерпит, кто-то отойдёт в сторону, не принимая сказанное всерьёз, кто-то резким словом ответит и поставит шутника на место. Сейчас казалось, уже ни кто из друзей особо и не вслушивался в его слова. Видимо такая судьба у любого шута, мозг человека фильтрует не нужный шум, как монолог старика из «Аншлага». Что-то бубнит для фона и ладно.