Фатима. Дар
Шрифт:
Мужчина начал снимать свой жилет. А она отползла к самой стеночке шалаша.
– Ну что ты, розочка моя, – говорил он, уже снимая рубашку и обнажая волосатую грудь и объемный живот. – Цветочек мой, не бойся. Раскрою твои лепестки, тебе понравится. Больно не будет, а если и будет, то твоя мать ведь знахарка, в два счета тебя подлечит.
Он начал приближаться, на ходу расстегивая пояс. Фатима закрыла лицо руками.
– Нет!
– Ну что ты, – продолжал приближаться он.
– Нет! Пожалуйста!
Фатима почувствовала, как та самая струна, которая была натянута все эти дни, вдруг лопнула, и по телу пробежал жар.
Но ничего не понимая и не осознавая, она, зажмурившись, вытянула руки в защитном жесте и выкрикнула:
– Стой! Не подходи!
Не последовало ни звука.
«Почему он больше не уговаривает ее? Неужели послушался?»
Приоткрыв глаза, Фатима посмотрела на мужчину. Потом моргнула, и еще раз. Но картинка не менялась: грузный мужчина стоял на одной ноге, подняв вторую для шага, но так и не опустив ее. Он стоял соляным столбом и лишь глаза ошалело вращались из стороны в сторону.
Фатима вскочила, еще не осознавая, что происходи, но руку не опускала.
Как мама водила руками над телами больных людей, так и она сейчас водила рукой вверх-вниз по направлению мужчины и чувствовала его… кровь!
Да! Она ощущала, как кровь бежит по венам, как стучит сердце и осознавала, что может его остановить. Кровь подчинялась ей!
Фатима медленно обошла мужчину и сказала:
– Я ухожу! Не ищи меня, иначе я остановлю твое сердце. А сейчас… Спи!
Мужчина завалился на бок и через мгновение она услышала храп.
«Что делать? Куда идти?»
Она теперь замужем. Домой нельзя – это позор для родителей и всей семьи. Они получили за нее богатый откуп.
Фатима быстро сняла с себя все украшения и сунула в карман. Так не будет слышно ее шагов.
«Что теперь?»
Быстро и незаметно ускользнуть. Но куда?
«Куда угодно, лишь бы подальше отсюда…»
Она тихо отодвинула край полога, служившего дверью, огляделась. Все тихо. Гости разошлись.
Она стала тихо красться в сторону ворот. Но не прошла и двух шагов, как ее кто-то схватил за руку и развернул. Фатима чуть не закричала, но ей прикрыли рот рукой.
– Тихо, Фатима, это я, Кямран.
– Что ты тут делаешь? – спросила она шепотом, когда брат убрал руку от ее рта.
– Тебя могу спросить о том же.
– Извини, брат. Я покидаю этот дом.
– Конечно, покидаешь. Пойдем.
Он взял ее под локоть и повел в сторону ворот.
– Куда это?
– Я помогу тебе уйти.
– Не надо, Кямран! Я уйду одна. Раз родителям я настолько безразлична…
– У них не было выбора, – ошарашил ее брат, волоча прочь от дома.
Она удивленно на него посмотрела.
– Я давно спланировал побег. Отец помог. Но ты чуть все не испортила. Я еле успел тебя догнать. Не знал, что он тебя сегодня не тронет. Он вроде не сильно пьяный был. Что произошло?
– Я… я точно не знаю.
– Он трогал тебя?!
– Не-нет, не успел. Я как-то смогла заставить его заснуть.
– Заснуть?! – посмотрел на нее брать, чуть не споткнувшись, когда они уже вышли за ворота.– Я приготовил палку покрепче, шел в ваш шалаш, чтобы его хватить по голове как следует. А тут ты выбегаешь из шалаша… Заснуть! – покачал головой он. – И как?
– Не знаю.
– Ладно, все потом. Там за углом дома две лошади. Знаю, верхом ты не очень, но мы поедем медленно. До рассвета нас никто не хватится.
Глава 4
Проехав несколько саженей, Кямран притормозил своего коня и взял поводья у Фатимы.
– Тут ключ, смой с себя краску.
Брат помог Фатиме сойти с лошади. Она подошла к ручью и, присев на корточки, прикоснулась к воде. Та, как и раньше, словно сама втекла в ее ладони и стала перекатываться шариком, словно ртуть.
Фатима плеснула водой в лицо. Раз, другой. Затем стала тереть кожу с такой силой, что, казалось, сдерёт ее. Потом перешла на руки, пытаясь избавиться от узоров, но рисунки выведенные хной не сходили, они лишь чуточку побледнели.
Кямран тихо подошел сзади. В темноте его не было видно, и ступал он так тихо, что услышать его Фатима тоже не могла. Она увидела его в последнюю минуту, когда в воде отразился отблеск короткого острого клинка. Парень схватил Фатиму за косу и с силой дернул.
– Прости, сестра.
Замахнувшись, он резко рубанул.
В руке его осталась толстая коса.
Фатима ахнула, прикрывая ладонями рот.
– Мы не сможем путешествовать как брат и сестра. Зато как два брата сможем, – серьезно проговорил он, отбрасывая волосы.
Фатима схватилась за обрубки волос. Ее волосы, ее прекрасные густые волосы, которые она так любила, сейчас жалкими обрезками торчали в разные стороны. Она проводила по ним руками и чуть не задыхалась от обиды. Но брат был прав. Женщина без мужа привлечет слишком много ненужного внимания. Неизвестно, кто им встретится на пути, и сможет ли брат в одиночку ее защитить.
– Переоденься, – сказал Кямран, протянув узелок с одеждой. – В этом наряде ты слишком привлекаешь внимание.
Фатима переоделась в черные шаровары, черные же кожаные башмаки и черную сорочку с широкими рукавами. Брат помог перевязать ремешками рукава, чтобы они плотно прилегали к рукам и подпоясаться. На голову повязал чалму, край которой свисал у виска.
Свадебный наряд спрятали в перекидной мешок и водрузили на спину лошади. После чего тихо пустились в путь.
– Куда мы теперь? – обреченно спросила Фатя.