Чтение онлайн

— Можно было бы, пожалуй, уже и снять такую табличку.

Женщины из WAAF начали собираться с чемоданами на тротуаре. Дождь усиливался. Мимо проехал старомодный кремовый трамвай, наполовину пустой; несколько лиц уставились на них с любопытством. Коммандер Ноусли поставил руки на бока и задумчиво уставился на здание. Его усики дрогнули — словно усы у мыши, подумала Кэй. Он выглядел так же задумчиво, как и в Министерстве авиации днём ранее — человек, который, возможно, пообещал больше, чем мог выполнить, и теперь жалел, что не остался в Северном Лондоне. Он подошёл к двери и позвонил. Почти сразу её открыл сержант ВВС.

— Добро пожаловать в Мехелен, сэр, — сказал он, отдавая честь. — Мы вас ждали.

Кэй пропустила остальных вперёд. Сержант ждал в тусклом холле.

— Чемодан оставьте у лестницы, мэм. Заберёте позже. Чай и бутерброд вас ждут на первом этаже.

Следы прежних жильцов ощущались повсюду — в картинках с видами баварских озёр и гор, украшавших лестницу, в готических надписях на дверях с площадки первого этажа: Raucherraum, Esszimmer, Bibliothek. Объявления и инструкции немецкой армии покрывали доску у стены. Сержант заметил, как Кэй разглядывает их.

— Простите за это, мэм, — сказал сержант, начиная снимать таблички. — Всё собирался заняться этим.

В большой комнате с окнами на улицу авиационный механик разливал чай. На столе под окном стояла банка сгущённого молока и две тарелки с бутербродами — с рыбной и мясной пастой, но на вкус они были неотличимы. Кэй стояла у окна с чашкой и блюдцем, разглядывая улицу. Напротив снова появился армейский грузовик — теперь он стоял у здания, похожего на банк.

— Ну же, Кэй, — сказала Джоан. — Не прячься в уголке. Пора познакомиться с остальными.

Она взяла её под руку и подвела к центру комнаты. Разговоры стихли, пять пар глаз уставились на Кэй.

— Это Джойс Хэнди… Барбара Колвилл… Глэдис Хеппл… Молли Астор… Флора Дьюар…

Кэй повторила имена, пожимая руки, пытаясь запомнить, кто есть кто. Все они были примерно её возраста и происхождения — образованные девушки из среднего класса, если не считать Флору, у которой был отчётливый шотландский акцент.

— Так ты та самая из Медменхэма? — спросила Барбара.

— Да.

— Значит, ты, должно быть, особенная.

— Почему?

— Нам пришлось оставить Эвелин, чтобы освободить место для тебя.

Вот почему они так недружелюбны. Ей и в голову не приходило, что ради её прибытия кого-то могут исключить из группы.

— Сожалею об этом, — сказала она. — Я не знала.

Флора с грустью в голосе и в своём абердинском акценте добавила:

— Бедняжка была ужасно расстроена. Ей не сказали, что она не едет, пока она уже не подошла к автобусу.

— Боже, как это подло!

— Ты математик, Кэй? — спросила Джойс.

— Нет.

— Но ты отслеживала вражеские самолёты?

— Боюсь, что нет.

— Ну тогда, — сказала Барбара с улыбкой, словно из битого стекла, — остаётся только заключить, насколько важно иметь друзей на высоких постах.

Друзья на высоких постах… Намёк повис в воздухе. Они знали. Или, по крайней мере, слышали слухи. Я должна держаться, подумала Кэй, иначе меня сомнут. Она ответила с показной любезностью:

— Что ж, Барбара — ты же Барбара, да? — это задание показалось мне таким гламурным — рыбные бутерброды в Бельгии зимой — что я, разумеется, задействовала все связи, чтобы сюда попасть.

Пара женщин тихо рассмеялась. Молли, обернувшись, сказала вполголоса:

— Они были ужасные.

Барбара нахмурилась:

— Думаю, они делают всё, что могут. У нас просто не у всех такой утончённый вкус.

Подошла флайт-офицер Ситвелл:

— Ну что, знакомимся?

Кэй, не сводя глаз с Барбары, ответила:

— Да, мэм. Очень активно.

— Простите, что прерываю, но пора приниматься за дело. Оставьте чемоданы и следуйте за мной.

Женщины поставили чашки и вышли вслед за Ситвелл вниз по лестнице, через улицу. Они шли друг за другом. Прямо как стая серых гусей, подумала Кэй. Прохожие останавливались, чтобы посмотреть. Одна пожилая женщина улыбнулась Кэй — она улыбнулась в ответ.

Банк, как и дом, был построен в XIX веке — фасад из тяжёлого серого камня. У входа стоял солдат. Они проследовали за лейтенантом внутрь и остановились на натёртом до блеска деревянном полу перед стойкой кассиров. Повсюду лежала пыль, воздух был затхлый. Казалось, здесь не было никого уже много лет.

— Закройте дверь, — сказала Ситуэлл. Она подождала, пока приказ не был выполнен.

— Итак, с этого момента каждый раз при входе в здание вы обязаны предъявлять удостоверение личности, так что не забывайте его. Она подняла секцию стойки и толкнула невысокую дверцу. Одно из окон сзади было открыто, чтобы впустить пучки электрических кабелей, тянущихся вдоль плинтуса. Вдали были видны передвижные радиолокационные фургоны.

Женщины последовали за ней между рядами пустых столов и спустились по лестнице в подвальное помещение. Дверь большого сейфа, заставленного ячейками для хранения, была открыта. В тусклом свете, под низким потолком, кипела работа: сержанты передвигали столы, создавая рабочее пространство, устанавливали пружинные настольные лампы, расставляли кресла, вешали схемы, ставили на мольберт классную доску, выкладывали проволочные лотки, миллиметровку, логарифмические линейки, таблицы логарифмов.

В углу, за письменным столом, сидел командир крыла Ноусли, перед ним стояли три телефона. Солдаты из корпуса связи разматывали кабели у него под ногами.

Ситвелл сказала:

— Соберитесь, леди. — Подождала, пока все подошли. — Здесь вы будете работать. Мы будем отчитываться напрямую в фильтрационную комнату 11-й группы. Установки GL Mark Three, припаркованные между зданием и каналом, входят в состав нового мобильного подразделения раннего оповещения. 105-й МАРУ предупредит нас сразу после запуска Фау-2. Дежурная смена — два офицера — определит координаты траектории, как мы отрабатывали в Англии. Помимо радара, у нас будет резервный источник — параболические звуковые зеркала, но они — вспомогательные. При сомнении — используйте радарные данные.