Фаустерон
Шрифт:
– Значит, я должен отказаться? Ты желаешь, чтобы я от нее отказался?
– Нет, но, быть может, здесь... Вы оба...
Я посмотрел ему в глаза. Он не отвел взгляда. Я увидел в глубине ироническую искорку.
– Шутишь?
– Нет, я говорю серьезно. Какое-то время я мог бы вам помогать. Ты бы работал у меня...
– Он запнулся. Ирония исчезла. Он махнул рукой. Впрочем, все это впустую. Все равно сделаешь по-своему. Это естественно, после всего, что ты видел и слышал,
– Торгуетесь обо мне?
– громко и весело воскликнула Лиза.-Торгуйтесь, ребята, торгуйтесь.
– И вдруг голос ее снова стал истеричным, крикливым; Разве вы не понимаете, что оба вы для меня стары? Старые, омерзительные деды.
– Она в бешенстве обернулась ко мне.
– И как ты мог поверить, что я пойду с тобой? Насколько ты меня старше? Ну, говори. Что бы я с тобой делала? То же, что и с ним?
Она схватила меня за рукав, подтащила к окну, из которого било солнце.
– Видишь, кто стоит там, на той стороне? Он меня ждет. Я сейчас собираюсь и ухожу. Только без шуток, господа.
Я понял, что именно так она и должна была поступить. И теперь уже я сам показался себе смешным. Но это чувство лишь в самом начале было неприятным, я ведь привык к подобным проблемам. Давно привык. Значит, все осталось по-прежнему? Это хорошо? Хорошо или плохо? Безразлично?
Она вышла в другую комнату укладываться. Ежи был потрясен. Я видел это по его движениям, совершенно бесконтрольным, и по его взгляду. И вдруг он посмотрел на меня с какой-то чуть ли не отцовской чуткостью,
– Гм, - буркнул он.
– Кое-что можно было бы еще сделать.
– А именно?
– я старался говорить спокойно.
– Каждый может быть Фаустом. Ты тоже.
– Он понизил голос. Ему было трудно говорить.
– Например, можно ее усыпить. Заманить этого субчика в дом и тоже усыпить. Попробовать еще раз. Но уже с тобой в главной роли, торопливо закончил он.
Он собирался еще раз сыграть в эту игру? Втайне рассчитывал на возрождение своих шансов?
– Иди к черту, - буркнул я.
– Послушай меня, пойми. Ни одна ситуация не повторяется. Ни одна, без исключения.
– Он говорил с глубоким убеждением.
– Ситуация, которая получится, будет совсем другой. Тебе не грозит повторение моих разочарований. Это будет нечто совершенно новое. Ты же понимаешь. Разве не стоит попробовать?
– Каждый может быть Фаустом, - повторил я его слова.
– И я тоже. Вот только зачем?
Когда в этот момент Лиза прошла через нашу комнату, сказав, что берет пока только сумку, а за чемоданами вернется с носильщиком, Ежи, который за миг до этого застыл в позе убеждения, с протянутыми ко мне руками, опустил эти руки. Я отвернулся и через плечо повторил ему:
– Зачем?