ФБР
Шрифт:
Боно завизжал, как резаная свинья. На это были все основания! Правой лапой Горгорот сжимал не скрытое электростойкой одеждой лицо, отдавая приличную часть электрического разряда в мозг чупакабре. Второй лапой монстр сдавливал запястье руки, в которой Боно держал револьвер. Мощной челюстью Горгорот ни много ни мало — грыз всё ту же руку. Превозмогая электро-судорогу, борясь с невыносимой болью. Но грыз…
И отгрыз!
Какие-то мгновения, и Горгорот отполз от тела умирающего Боно. С его рукой у себя в пасти…
Мутант оказался уж слишком смышлёным. Видимо, он подглядел, как Укротитель открывает решётку арены для своих любимых орломартышек, нажимая на кнопки пульта, пристёгнутого к руке. Так уж вышло, что отгрызенная рука содержала бонус-приз — этот самый пульт, которым уже вовсю принялся пользоваться Горгорот. Он множество раз надавил на все кнопки. Клетка арены открылась в одном месте в верхней части и в двух местах по бокам.
Всё происходило слишком быстро. Вооружённая до зубов охрана просто не ожидала такого. Эти ребята нанимаются на такую работу, чтобы утолять зуд больного самолюбия за счёт унижения посетителей. К реальной схватке с лохматым чудовищем-убийцей они себя не готовят.
Крики и визг зрителей. Самые быстро-соображающие побежали прочь. У выхода началась нешуточная давка. Даже страшно подумать, сколько в тот вечер человек или чупакабр было затоптано своими же друзьями, коллегами, родными…
Эта тварь двигалась молниеносно. Она подскочила к нам, минуя разбегающихся в ужасе зрителей. Я попытался остановить Горгорота, но он легко отпихнул меня, как крошечного котёнка. Я стукнулся затылком о подлокотник кресла. Однако разлёживаться не стал и вновь попытался атаковать.
Но было поздно.
Слишком поздно!
Горгорот унёс упавшую в обморок Светку, с лёгкостью прорвав дыру в брезенте шатра и скрывшись во мраке ночи.
Это был худший день в моей жизни!!!
ВНИМАНИЕ!
Всеобщая милицейская мобилизация.
С представления «Укротитель Мутантов Боно» сбежал особо опасный мутант Горгорот, лишив при этом жизни самого Укротителя. Существо забрало с собой ученицу десятого «В» класса школы номер двадцать два с углублённым изучением дагонского языка Светлану Соловьёву.
Девушка предположительно уже мертва.
Мутант подлежит немедленному уничтожению при обнаружении.
ВНИМАНИЕ!
Глава 13
— У-у-у-ф-ф-ф, гравк, ровлф, у-у-у-ф-ф-ф, гравк, т-у-у-у-ф, — поскуливал Горгорот, поглаживая четырёхпалой лапой русые волосы Светы. Девушка не приходила в сознание…
Я протолкался сквозь живую гущу страха и растерянности к дыре в брезенте шатра. Какие-то мгновения, и прохладный ночной воздух хлыстнул меня по лицу.
— Дамы и господа… это ужасная трагедия… сохраняйте спокойствие… Великий и Ужасный Укротитель навсегда останется в наших сердцах… — доносился мне в спину скулёж незримого ведущего.
Куда бежать? Повсюду тёмные переулки, битые фонари и отчаяние…
Я едва сдерживал себя, чтобы не разрыдаться, как пятилетний мальчишка, потерявшийся в толпе, оказавшийся в незнакомом месте, вдали от мамы…
— К чему такая спешка, друг, — чья-то рука легла на моё плечо.
Захват. Резкий разворот и залом. Коленом давим шею. Классика.
Парень в чёрном трико лежал у меня под ногами и стонал, чтоб я отпустил. В сумраке ночи лицо было размыто, но это не помешало мне различить его правильные, красивые черты. Ба! Неужто это компаньон Дяди Афанаса? Чего это ему от меня надо?
— Говард, отпусти его, что он тебе сделал? — чуть с запозданием попросил Дядя Афанас. Я чувствовал его присутствие спиной. Почему он заговорил не сразу, а ждал какое-то время, пока я душил его товарища — для меня загадка.
— Что вам от меня нужно? — я не собирался играть роль «мистера учтивость», но душить перестал.
— Я перейду сразу к сути, Говард, — не стал церемониться Афанасий. — Мутант унёс твою спутницу. И ты, хоть и мент, но не имеешь и малейшего представления о том, где начинать поиски. Они сейчас могут быть где угодно. Это при условии, что Светка ещё жива…
— Ах ты паскуда, откуда ты знаешь её имя? — крышка с котла моего самообладания слетела окончательно. Я замахнулся на Дядю Афанаса, но тот встретил мой кулак ладонью. Стоило нашим рукам соприкоснуться, как мою голову пронзила резкая, пульсирующая боль, одновременно ледяная и горячая, неосязаемая и чертовски реальная. Я уже испытывал подобную боль. Такое испытываешь, когда тебе в голову забирается сильный психокинет…
Ноги мои подкосились. Я потерял контроль над телом, которое рухнуло на землю, как мешок с ослиным навозом. Будь ты проклят, Махно!
— Да, парень, я из тех ребят, которых ты обязан отлавливать и поставлять подкармливающей тебя «Фармацевтике Бережных Рук». Я проверил, ты и представления не имеешь о том, что они с нами делают…
Я мог только слушать. В голове роились обрывки собственных мыслей, подавляемые мощной чужеродной волей. Я превратился в овощ.
Сейчас меня нарежут для салата…
— Серёга, пошли, здесь слишком людно, — произнёс Дядя Афанас красавцу в трико.
— На тебе! — Серёга пнул меня в живот, но боли я не почувствовал, ведь всё во мне, даже нервные рецепторы, было подчинено психокинетическими волнами. Парень с завидным достоинством, бугрящимся под трико, поднял меня на ноги и закинул мою болтающуюся как хлыст руку себе на шею. От него пахло табачным перегаром.
Ноги плелись сами.
Как Дядя Афанас, так и его компаньон — молчали всю недолгую дорогу. По пути нам встретился охранник с озадаченным лицом и электрической дубинкой в слегка дрожащей руке. Но он, видимо, счёл меня пьянчугой, которого тащат домой заботливые друзья, и прошёл себе мимо.