FEARS
Шрифт:
Питер бегал по всему первому этажу, ловя на себе взгляды проходящих мимо детей и некоторых взрослых. Глаза его бегали по всем углам, проходам, окнам, пока не остановились на знакомом сияющем силуэте. Окно это выходило в сад, поэтому мальчик не раздумывая направился туда. Осторожно шагая босиком по траве, словно он шёл по полу где были разбросаны сотни иголок, он старался не привлекать к себе много внимания. Скользя взглядом по сухим кривым деревьям, вдруг увидел ту самую пострадавшую девчонку. Она сидела на краю маленькой кирпичной «стенки», которая была частью небольшого самодельного прудика. Девочка облокачивалась локтями на свои худые коленки, губы её были обиженно надуты, а брови сведены. Было видно как она бормотала себе что-то под нос.
Шэдоу быстро спрятался за ствол одного из близ стоящих деревьев, и уже оттуда наблюдал за незнакомкой, любовался ею. Казалось, в профиль она была еще милее. Длинные яркие ресницы, курносый носик, на кончике которого еще блестели капли воды, что осторожно спускались ко нежной коже со светлых пшеничных волос. Всё в ней было прекрасно, каждая её часть и то, что её дополняет, будь то шляпка или корзинка. Питер, заглядевшись, задел ногой, тянувшийся к небу, корень дерева, оступился и упал на траву. Незнакомка вскрикнула и чуть не упала в воду.
– Кто ты такой? Зачем следишь за мной?
Шэдоу сначала медленно поднялся на колени, а потом уже ступил на обе ноги, выставив ладонь вперед.
– Не подумай ничего плохого…
Быстро разглядев лицо, девочка произнесла:
– Ах, это ты… – Она дернула носом.
– Прости, пожалуйста, меня и моих друзей. Мы не хотели тебе навредить, мы даже не знали, что из-за двери выйдешь ты! Честно!
– Это не отменяет того, что теперь я сижу здесь промокшая. – Холодно отозвалась она. – Но я вас прощаю, если то, что ты говоришь – правда.
Он положил руку на свою грудь.
– Клянусь своим сердцем!
– Это уж слишком. – Смущённая улыбка сверкнула на её лице.
Шэдоу улыбнулся в ответ девчонке.
Чуть меньше минуты он стоял молча, не двигаясь, пока девочка не похлопала ладошкой по месту рядом с ней, приглашая к себе. Он покорно, словно дрессированный щенок, сел рядом. Питер потёр руки о штанины от нервов, а потом решительно повернулся к блондинке.
– Могу я задать вопрос?
– Ну, давай.
– Зачем ты вошла через ту дверь в наш корпус?
Девочка ухмыльнулась.
Она поднесла голову к уху собеседника и прикрыла одну сторону рта ладошкой.
– Никому не говори, но я после обеда тихо прокрадываюсь в спальни мальчиков, прячусь за шкафами и комодами, осторожно выбираю себе подходящую жертву и позже нападаю, высасываю из него душу, да так, что живой мальчик превращается в сморщенный овощ.
Питер нервно сглотнул. Он осторожно перевёл нервный взгляд на лицо девочки. Теперь её милая улыбка казалась дьявольской. Трудно было поверить, что такая девочка, как она, могла совершать подобные вещи. А что если девчонка не врёт? Артур говорил, что внешность обманчива. Неужели Питер попался в кровожадную ловушку?
Она громко засмеялась.
– Повёлся что ли?
Шэдоу пустил нервный смешок.
Девочка посмотрела на него и снова рассмеялась. Смеялась она одна, ничего не понимающий Питер не смог составить ей компанию. Когда смех все же прекратился, девочка указала Шэдоу на его доверчивость, после чего протянула руку.
– Меня Мэлоди зовут. Мэлоди Блайт.
– Я Питер, – мальчик пожал ей руку в ответ. – Питер Шэдоу.
Они мягко улыбнулись друг другу.
– И давно ты здесь, Питер Шэдоу? – она растягивала его фамилию, произнося ее несерьезным тоном и закатывая глаза.
– Достаточно.
– Не надоело в одном месте сидеть? Словно в клетке, как зверьки.
Что-то внутри мальчика заиграло. Он приподнял голову, распрямил плечи и стал слушать куда внимательнее, чем на уроках.
– А что?
– Как думаешь, почему я тут? – Она подняла брови, смотря Питеру прямо в глаза.
– Я не знаю… – Тихо ответил он.
Она осмотрелась по сторонам и стала шептать:
– Я мечтаю никому не принадлежать, но здесь этому не бывать. Если продержусь здесь ещё какое-то время, меня точно заберут, а я этого не хочу. Понимаешь, не хочу?
– Понимаю. – Не представляя о чем речь, ответил он.
Она посмотрела на него своими лучистыми голубыми глазами.
– Нет, ничего ты не понимаешь.
Она сказала это с такой горечью, что Питеру вдруг стало стыдно за его незнание. Можно ли это исправить?
– Так объясни мне!
– Как думаешь, зачем это все? Дети, учеба, работа в саду и прочее? Нас лепят, словно из глины. Рабочей силой, умными головами, да кем угодно! Ваша и моя предыдущая директриса получают за это деньги.
– За что?
– За нас, глупый! Нас продают как скот! Меня не захотели купить, я вела себя «странно», из-за этого поведения, как мне сказали, меня и отдали сюда.
– Я не понимаю… Откуда ты это знаешь?
– Это неважно. Важно то, что мне нужно бежать, пока меня не внесли в список. И только попробуй кому-нибудь об этом сказать! – она пригрозила ему кулаком.
Каждое предыдущее предложение Мэлоди было загадкой для сероглазого. В голове неугомонно летали и жужжали вопросы, как пчелы в гнезде. Он не стал себя ими мучить.
– Я тоже пойду.
Тишина повисла в саду. Девочка задумчиво закусила губу, она стала смотреть себе под ноги. Не возьмёт?
– Я подумаю.
– Только…
– Что?
– Я не один пойду. Наверное.
– Это будет ещё сложнее…
В саду раздался звонкий рассерженный женский голос:
– Мэлоди! Мэлоди! Ну, где же ты, девчонка?
– Бегу! – ответила блондинка наигранно милым голосом. – Встретимся здесь завтра после обеда. – Блайт привстала.
– Ага…Пока. – шепотом ответил он ей, но Мэлоди его уже не слышала.