Чтение онлайн

Лопес невольно поежился под взглядами. Он не сомневался в последствиях и догадывался, чем закончится отказ. Эти все равно отберут, да еще и сунут предварительно пятками в огонь. А горожане черта с два возместят, если за них заплатить. Так или иначе, любовно собираемые жемчужины потеряны. И он не настолько герой или скряга, чтобы встать в позу гордого героя и отказаться отдать ценности. Жену с дочерьми гораздо жальче, чем заплаченное за камни золото. В конце концов, плантация у него останется и через несколько лет пошатнувшееся положение поправится.

— И это тоже грузить? — без всякого воодушевления спросил Ярн, глядя на бесконечные ряды бочек. У него уже трещала спина, как и почти у всех. Даже использование на погрузке рабов, сбежавшихся в порт в надежде на свободу, помогало мало. Сахаром, ромом, патокой и кофе забиты до краев все трюмы пришедших с эскадрой судов. А еще грузили запасы пороха, пушки из форта и многое другое. Теперь предстояло таскать на захваченные. — Нам мало действительно ценных вещей?

— Молод ишо рассуждать, — заявил дядька, небрежно отвешивая подзатыльник. — Не моряк ты, случайный человек.

В принципе так и было. Море он увидел недавно, хотя от морской болезни, к счастью, почти не страдал. Молодой парень предпочел уйти в море с перспективой неплохо набить карманы, а не воевать с испанцами в Новой Галлии. Членов команды каперских судов освобождали от жребия рекрутчины. Правда, бесконечная работа на корабле, вечная теснота и неумение работать с парусами удовольствия не доставляли. Но все же впереди светил приятный кусок.

— Нет, правда, какого черта? Говорят, только на галеоне из Перу на сто тысяч фунтов стерлингов серебра, не считая прочего добра.

— В дубовых бочках, — наставительно заявил родственник, — хранятся запасы пресной воды, вина и солонины при многодневных плаваниях. Другая древесина не годится для этих целей. Если же бочки делать из невыдержанных дубовых досок, то вода в таких бочках быстро протухает, солонина — загнивает, а вино — скисает.

— Понятно, — уныло согласился.

От погрузки не избавиться. Вещи достаточно полезные и заодно лишают испанцев бочек. Лучше бы все спалить!

— Че те ясно? — зарычал дядька. — У правильных смоляных курток [35] все по заведенному порядку делается. Верхняя крышка окрашена в красный цвет — ром внутри, бочки с соком лайма — в зеленый. С уксусом — в белый. С солониной — обычный древесный цвет.

— Бочки с порохом делаются темного цвета, с черными крышками, — поспешно заявил Ярн, показывая опытность.

— В трюме не перепутаешь, — машинально продолжил дядька и замолчал, сбитый с толку.

И для неграмотных удобно, мысленно закончил племянник.

— Ага! Вы здесь, — приветствовал беседующих младший боцман. При его появлении у Ярна сразу зачесалась спина и задница, напоминая об обучении морскому делу. — А я пригнал вам негров для кантовки груза. Идут и идут. Куда мы их денем?

— Ты потише, а то ведь понимают.

— Чего хочу, то и говорю. Добрый наш капитан-коммандер слишком. Ну вы же понимаете…

— Ты бы рот поганый заткнул, — рявкнул старый матрос. Он и боцмана не боялся, поскольку к его работе никаких претензий, сам кого угодно научит. — На кого вздумал хвост поднять! — И дальше понес по-моряцки, с красивыми кружевами. Аж заслушаешься такой руганью.

— А я ниче…

— Давайте лучше делом займемся, — поспешно призвал Ярн.

Чем заканчивается драка в походе, он уже видел. Секли обоих провинившихся до полусмерти. А вынувшего нож и вовсе повесили. Коммандер Адам Эймс был жесткий человек и дисциплину держал, куда там военному флоту. У него пикнуть без разрешения боялись. Зато и удача не обходила стороной, а премии за прошлый рейд у простого матроса доходили до тысячи ливров. Где еще такое возможно? Можно и потерпеть.

Звон колоколов и приветственные крики горожан и собравшихся со всей округи людей встречали вступающие в Эшли войска. Оставалось лишь время от времени махать рукой под дикие крики совершенно искренней радости. Такого бурного проявления счастья нам не приходилось видеть уже очень давно. Но странно было бы иначе встречать освободителей, к тому же в рядах которых находилось множество местных добровольцев.

— Какая женщина, — восхищенно пробормотал мой неизменный начальник штаба Раус.

Действительно, на красотку, бурно жестикулирующую на балконе неизвестно откуда взятым флагом со змеей, стоило полюбоваться. Еще немного — и грудь вывалится наружу, а щеки раскраснелись до пунцового цвета.

— Отдай распоряжение, — невольно хмыкнув, предложил я. — Остановимся здесь. Домишко-то не бедный, будет где разместиться.

На следующее утро после сражения мы обнаружили пустой вражеский лагерь. Испанцы тихо снялись еще ночью, оставив поддерживать костры для видимости небольшую группу. Заодно Ромеро бросил огромное количество раненых. Вообще нашим армиям досталось всерьез обеим. Но если мы потеряли около полутора тысяч убитыми и не меньше трех ранеными, то испанцы в два раза больше. Добрая треть при этом приходилась на долю пулеметателей Хеннесси и последовавшей затем рубки. Уж затраты на производство окупились сразу. Кто бы чего ни думал, а жизни солдат стоят много дороже железа.

В итоге наиболее боеспособные части, включая германских наемников, были обескровлены. И все же они отступали в полном порядке, прикрываясь многочисленной кавалерией, не выдерживавшей прямого столкновения с драгунами, но сдерживающей преследование. Они даже осуществили несколько удачных налетов на мою пехоту, потеряв при этом своего командира-креола, который был смертельно ранен.

Главное, весть о случившемся распространилась по захваченной территории с огромной скоростью, чему я с удовольствием поспособствовал, отправляя гонцов в самые паршивые дыры колонии. И результат достаточно быстро появился. Неизвестно откуда возникли целые толпы вооруженных колонистов, с энтузиазмом обстреливающих отступающую армию. Все произошло настолько быстро и повсеместно, что занимающие города отряды захватчиков не имели возможности выступить и оказались фактически в осаде. Кое-где их даже разоружили, и фактически власть испанцев осталась лишь в Эшли и окрестностях. Нам оставалось лишь подбирать охотно сдающихся. Слишком часто местные милиционеры мстили за пережитое унижение и страх попавшимся под руку. А федералы как раз вели себя достойно. Не зря приказы издавал. Тем охотнее испанцы моментально поднимали руки, частенько не пытаясь и для видимости отбиваться.

— Вы должны выступить перед народом, — заявил один из встречающих, когда наконец достигли ратуши.

Я кому-то чего-то должен? Очень хотелось возмутиться. Единственному себе. А лично мне хочется помыться и выспаться. К сожалению, еще долго придется терпеть разнообразных политиков, подумал, спешиваясь. Сидя верхом — это выглядело бы по отношению к собравшимся малоприглядно. Будто завоеватель, смотрящий свысока. Как бы то ни было, а мне с горожанами и жителями Новой Галлии придется сызнова налаживать отношения.