Чтение онлайн

— Ты думаешь, может случиться большая ажитация касательно новых возможностей моего организма?

— Есть риски, — она кивнула.

— Пожалуй, так и сделаем.

Перебрасывать туда-сюда документацию между исследованиями на данном этапе мы могли беспрепятственно. Интереса к работе родственной мне Воронцовой пока нет, поэтому, до принятия каких-то решений о публичности, мы можем спрятать данные.

— Я бы предложила тебе ещё добавить изменённую для сравнения, — высказала она дополнительную идею.

— Где же я её возьму? И для чего?

— Чтобы был ещё один вариант для сравнения.

— Идея хорошая, вот только… — до меня дошло, что Елена предложила свою кандидатуру, — ага. Твой вариант будет интересным кстати. Если будет слишком противно, то можно просто через пипетку слюну передать.

Вообще делалась процедура через распылитель, но я намекнул на другой натуралистичный вариант обмена биологическими жидкостями.

— Я как-нибудь переживу, — она ухмыльнулась.

— А что сказал про тебя? — моя ухмылка была куда более победоносная.

Довольным уселся за рабочее место.

— Гад, — тихо сказала соседка по рабочему пространству.

Было слышно, что ей весело. Это хорошо, но нужно и обязанности свои выполнять.

У меня были определённые привилегии, позволяющие мне с головой уходить в исследовательскую деятельность. На время. Потом настигала расплата. Так как я являюсь руководителем целой научной группы, то контролировать работу сотрудников входит в мои обязанности.

Было бы хорошо просто получить обработанную статистику и возиться только с ней, но, увы, так это не работало. Данные проверяются на нескольких этапах отбора, в итоговую таблицу идут достоверно трактуемые результаты, но есть ещё и отсев. Те, что не попали по каким-то причинам. Например, были подозрения, что процедура была произведена неверно или образец был загрязнён.

Но не это требовало больше всего внимания. Самое зло — личные научные публикации, которые каждый учёный старается презентовать как можно чаще. Именно это создаёт научный вес в сообществе на любом уровне исполнителя. Подобные публикации обязан просматривать научный руководитель. Для нашего отдела, очевидно, большую часть работ рецензировал собственной персоной.

— На обед пойдёшь? — отвлекла меня от работы Лена.

— Уже? — посмотрел на часы, — ого. Мне ещё надо около часа закончить. Не хочется переключаться.

— Тогда пойду одна, я сегодня раньше освобожусь.

— Это правильно.

Покачал головой, но взгляд от монитора не открывал, стараясь не сбиться с мысли. Супруга тихо вышла и оставила меня одного. На обед я направился, когда она уже возвращалась. Прошёл приём пищи спокойно, возвращаться в лабораторию не стал. Было у меня дело, которое требовало перехода в здание неподалёку.

Здание Центра Информационных Технологий было не многим меньше главного корпуса «Фемогена», но большую его часть занимали серверные. Потом шли просторные открытые площади (open space) для работы команд разработчиков, отдельные кабинеты и переговорные комнаты.

Я же направлялся в отдел разработки интеллектуальных систем. Именно там руководил одним из направлений Семён Зыкин, с которым я совсем недавно связывался, предупреждая о визите.

— Так непривычно ощущать себя без надзора Ви!

На этот раз я знал, что моя ассистент игнорирует меня не из-за особенностей электронного характера, а потому что в этой комнате было запрещено любой нейросети научного центра собирать информацию.

— Каждый раз говоришь, как заходишь, Галактион.

Семён неохотно встретил меня на входе в их берлогу.

— Вижу, не очень рад меня видеть, — сощурил глаза на парня.

— Да, работа просто… — вид у него стал виноватый.

Может он никак не может простить мне, как я увёл Изуми в её экзотическом наряде в вечер конференции? Признаюсь, сам бы обзавидовался. А ещё должен признать, что немного скучаю по её немногословному присутствию рядом. Лена, всё же, ощущается совсем иначе.

— Эта проблема настигнуть может каждого! Чаще бывай на свежем воздухе! — давал совершенно бесполезный ему совет с чистой совестью — всё равно не воспользуется, — что вы разглядели в указанных мною случаях в поведении Ви?

— Да что мы там разглядели…

Включил, блин, пластинку: да я то, да я сё.

— Вы вообще проверили? — задал прямой вопрос.

— А как же!

— И что?

— И ничего там особенного…

— Да нихрена себе! — я возбудился, — она чуть ли не смысл моей жизни сформулировала по косвенным признакам. Откуда она это взяла?

— Бывает, — неуверенно ответил программист.

— Сёма, кажется я понял, — осмотрел комнату, обращая внимание на других сотрудников. Никто на нас не смотрел, — вы не поняли, что произошло, да?

Семён тоже огляделся заговорщицки.

— Не разобрали мы причину. Вроде всё модули выдали информацию анализируемую, а результат не понятен, — признался молодой человек.

Он замер, ожидая моей реакции. Хех, приучил девелопера, что как клещ впиваюсь касательно Ви.

— Бывает, — выразил сочувствие и хлопнул парня по плечу, — разберётесь! Ты мне лучше доступ дай к сети в обход моего ассистента.

Глаза у него сделались раза в два больше.

— Зачем? Неужели ты думаешь?

— Да, не, — отмахнулся, — хочу сюрприз сделать.

— Кому?

Удивление его не проходило.

— Виктории, конечно, чтобы до неё не дошло.

— А, — он вроде успокоился, — это можно. Ща дам лаптоп.

— Ага.

Не понял он, что я совсем не про Викторию Павловну говорил. Делать сюрприз нейросетевому программному обеспечению было в крайней степени странно. Но уговор есть уговор.

В изолированной сети я провозился больше получаса. Когда вышел, едва ли не сопение в ухо от Ви почувствовал, не знаю уж, как она это сделала при помощи гарнитуры. Спрашивать ничего не стала, а я сам не повёлся на провокацию.