Чтение онлайн

— Кто сказал, что мне приятно?

— Тебе приятно, Ксюша, наедине с собой ты это признаешь, но в глаза, конечно, не скажешь… так, давай-ка посмотрим на колесо, — отодвигая девушку в сторону, — машину открой, запаска у тебя есть?

— Есть.

— Отлично, — Сергей набрал телефон технической мастерской завода и вызвал некоего Витю. — Ну вот, сейчас решат твою проблему, Ксюша, подождёшь минутку? А мне надо ехать, прости. С радостью составил бы тебе компанию, но опаздываю.

— Что, Ася ждёт?

— Ревнуешь? — ухмыльнулся.

— Делать нечего…

— Жена ждёт, и у сына надо вещи забрать из лагеря, чтобы не тащил в воскресенье через весь город. Королевская ночь, и домой, конец смены. Так что, извини… а, вон и Виктор. — Сергей коротко указал молодому парню на «даму в беде» и сунул ему в карман униформы купюру со словами, — сделай красиво.

— Так всё же, Ксюша, — уже почти садясь в машину, останавливаясь на половине пути, обернувшись к девушке. — Чем тебя ещё побаловать?

— Ничего не надо.

— Ну… вот из того, что уже было, что тебе больше всего понравилось?

— Ничего!

— Не лукавь, Аксинья, иначе, клянусь, в понедельник тебе доставят спагетти с чернилами каракатицы и цветущую стапелию, — он пошутил, но увидев широко открытые глаза Ксюши, тут же уточнил, — шучу. Я настолько страшный? — он заинтересованно посмотрел на девушку пытаясь понять, кого она ему напоминает, пока его не осенило, — Ты же не боишься меня, Фенёк?

— Кто-кто?

— Фенёк-то? Это лиса, только очень-очень маленькая, — подмигнул, — меньше кошки… — Сергей смотрел на растерявшуюся девушку, рядом Виктор уже снял колесо и устанавливал запаску, чтобы забрать пострадавшую резину на вулканизацию. Не колесить же Ксюше по городу в поисках шиномонтажа.

И как бы не спешил Сергей, с какой бы скоростью ему не пришлось нестись потом, и какие бы правила он вынуждено не нарушит — он не хотел уезжать от Ксюши… никак не хотел.

— Тирамису, мне нравится тирамису и маскарпоне, — тихо сказала Аксинья, выведя из какого-то транса мужчину, и только сейчас он понял, что смотрел как-то слишком внимательно, разглядывал чересчур пристально и стоял слишком близко… Близко, учитывая, что они находятся на территории предприятия, и редкие сотрудники проходят мимо, косясь на Сергея Павловича и Аксинью.

Проведя две недели в Германии, найдя, наконец, более-менее приемлемый компромисс и пройдя первую стадию переговоров с потенциальными партнёрами, Сергей попытался принять как можно более удобную позу, сидя в кресле самолёта. Эти недели вымотали мужчину, процесс шёл медленно, препоны, словно заколдованные, появлялись то тут, то там. Наконец, остановившись, дабы дать время на обдумывание обеим сторонам, Сергей направлялся домой. Что-то беспокоило его, чувствовалось тягучим ощущением тяжести в солнечном сплетении. Он ещё пару раз пролистал договор, и ещё раз, зная наизусть всё, вплоть до запятой и звёздочек, но интуиция кричала: «Стоп», что и сделал Сергей Павлович, взяв тай-аут. Его интуиция редко его подводила в рабочих моментах, и он часто полагался на неё.

Пройдя таможенный контроль, простояв очередь за багажом, вдохнув «воздух Родины», Сергей сел в Ланд Ровер, оставленный на платной парковке на время командировки, и направился сразу в санаторий к Марине. Обычно она звонила каждый день, ближе к вечеру, рассказывала, как прошёл день и, договорившись о точном времени следующего звонка, звонила именно в назначенное время. Но в последние дни звонков не было. Он позвонил лечащему врачу и администратору, его заверили, что всё в порядке, но Сергею было необходимо убедиться в этом лично, поэтому он, не заезжая в пустую квартиру, рванул к Марине. Илья, после недолгих споров и недельной скуки в городе, уехал на побережье к бабушке с сестрой. Тоже сомнительная компания, но бабушка разрешала сидеть в интернете до утра, а потом спать до обеда, отец же мог отключить вай-фай в квартире, забрать все цифровые устройства до утра, выдав взамен книгу по школьной программе, а утром поднять для того, чтобы уточнить, что именно он прочитал, и каковы его выводы. В такие минуты, Сергей знал, Илья бесился… но в итоге он прочитывал хотя бы часть из того, что надо, и учился контролировать не только своё время, но и эмоции.

Зайдя в номер, он увидел спокойно смотрящую новостной канал Марину.

— Привет, Мариш.

— Привет, — улыбнулась.

— Ты не звонила… почему?

— Разве… а ты где был?

— В Германии. По работе.

Он не стал уточнять, что нашёл время для консультации со специалистами клиники, которые не смогли сказать ничего обнадёживающего для Сергея, впрочем, он и без них это знал.

— Ясно, — Марина отвернулась и стала смотреть на экран, немного пододвигаясь, освобождая мужу место рядом.

Сергей прилёг рядом, обнимая женщину, она, как когда-то давно, устроилась в его руках, через время стала рассказывать о своём новом увлечении, научила новая знакомая, вышивке лентами… получалось не очень аккуратно, да и голова порой болела сильнее, зато время проходило незаметно. Сергей сказал, что завтра они съездят в город и накупят лент всех возможных цветов…

Контора гудела, всё, казалось, ходило ходуном. Заместители Сергея Павловича заходили в курилку, опустившись до общения с «простыми смертными», со словами: «Лютеет! Пиздец всем!» и нервно куря, возвращались на ковёр пред очи начальства.

Маргарита Петровна не поднимала глаз от документации, бухгалтерия опустилась в рабочую тишину. Только букеты цветов, стоявшие уже не только на столе, но и на полу, разбавляли нервную атмосферу и создавали ощущение пира во время чумы — своей нелепостью, не столько видом, сколько количеством.

Сергей перед отъездом позаботился о заказе, и через день курьер приносил новые шапки цветов, отвечая на вопросы «девочек» уже привычным:

— Откуда я-то знаю? Я курьер, мне выдали, я привёз.

Зашедший ближе к концу рабочего дня Сергей Павлович коротко поговорил с Марго на производственные темы и, уже в дверях, остановился.

— Что это за оранжерея, девушки?

— Это нашей Ксюше присылают.

— Очень интересно. И кто же у нас такой упрямый? — серьёзно гладя на вспыхнувшую Аксинью, на столе которой заметил коробочку от маскорпоне.

— Придурок один, — процедила Ксюша.

— И что он хочет, этот придурок?

— Встретиться в непринуждённой обстановке, — донеслось со стола Маргариты Петровны.