Феникс
Шрифт:
Но если он партизан, почему он пытался спасти книги?
Мог бы лоялист остаться в одиночестве в той ужасной комнате в коричневато-желтым дыму, пытаясь потушить пожар, чтобы спасти книги от сожжения?
Конечно, ответила она себе. В соответствии с его идеями, его теориями, его верой - да, конечно, определенно! Книги, статуи, здания, фонари, на которых зажжены лампы, а не болтаются повешенные, Мольер в восемь тридцать, разговоры за обедом, школьницы в голубом с портфелями, порядок, благопристойность, прошлое, которое гарантирует существование будущего - именно за это стоят лоялисты. И он стоит стойко. Но мог бы он при этом ползти по полу, выхаркивая легкие и пытаясь вытащить в руках несколько книг?
– и даже не ценных книг, вот что хотел сказать библиотекарь, теперь она поняла его, и даже не ценных, ибо, может быть, в этом филиале библиотеке вообще нет ценных книг. Просто книги, любые книги, и не потому, что у него есть идеи, но потому, что у него есть вера, за которую расплачиваются жизнью, но потому, что он библиотекарь. Человек, который присматривает за книгами. Тот, кто несет за них ответственность.
"Ты это имел в виду?", спросила она тихо, потому что он уснул. "Вот почему я притащила тебя сюда?"
Радио шипело, но ей не нужны были аплодисменты. Ее зрителями были его сны.