Чтение онлайн

— Итак, — сказала женщина, — ты готов выслушать мой второй довод?

— Говори.

— Изволь. Ты родился в одном из миров Великого Ожерелья и считаешь его единственным, а на самом деле их тысячи. Вы, дети одного-единственного мира, похожи на человека, который родился, вырос и всю жизнь прожил в запертой комнате, не зная, что за ее стенами. Но если знать, где двери и иметь от них ключи, можно ходить из комнаты в комнату, как это делаем мы…

Ада замолчала, ожидая то ли вопросов, то ли возгласов неверия, но Ринальди сразу понял, что она не лжет. Она была чужой и пришла издалека, она не принадлежала Кэртиане с ее синим небом и зеленой травой, хотя и казалась женщиной. Казалась, но была ли?

— Вы ходите по дому, это я понял, но выходите ли вы на улицу?

— Ты быстро схватываешь. — Ада задумчиво коснулась одного из своих браслетов. — Я не зря задержалась в этом мире. Ты нужен Этерне…

— Ты не ответила.

— Мне нравится твое нетерпение… И мне нравишься ты сам.

Взгляд женщины был более чем откровенным, она хотела того же, что и он, но Ринальди решил узнать все.

Ада облизнула губы и улыбнулась.

— Представь себе замок, в котором каждая комната — это мир. Кое-где живут разумные существа, кто с душой, кто — без, но разумные. Другие пусты или заселены безмозглыми тварями. За стенами замка — двор, окруженный рвом, за рвом — враги. Не скажу, что они — зло. Там, откуда они приходят, их, видимо, считают добром, но нашему замку со всеми его обитателями они несут гибель. Не смерть, а именно гибель, без посмертия и надежды на возрождение. И поэтому на стене — мы ее называем Рубеж — идет постоянный бой. Его ведут воины Этерны, они вечно молоды и почти бессмертны. Почти, потому что их все-таки можно убить, и это иногда случается. Убитым нужна замена, а живым — отдых, и мы, ады, ходим по обитаемым мирам в поисках тех, кто способен стать защитником Рубежа. Я увидела тебя и поняла, что ты создан для вечного боя, прерываемого пирами и любовью. Ты рожден в мире смертных, но твоя кровь принадлежит Этерне, и это мой второй довод. Ты получишь врагов и товарищей, о которых мечтает любой воин. Твой меч будет решать, жить или нет Ожерелью миров, среди которых и породившая тебя Кэртиана со всеми, кто тебе дорог, а потом и их потомками… Ты уйдешь со мной?

Если бы она пришла раньше, хотя бы в тот день, когда Беатриса обвинила его в насилии! Он не задумываясь ушел бы с белогрудой огненной красавицей, он бы стоял на Рубеже, пировал с товарищами, любил бессмертных, а потом возвращался в бой и не желал себе другой судьбы. Но зачем говорить о том, что сгорело! Он привязан к Кэртиане своим бесчестьем и дружбой Диамни и незнакомого еще Сольеги. Он не может бросить все и исчезнуть, не вернув своего доброго имени и не разгадав загадку своей беды. Вдруг ловушка, в которую он угодил, лишь первая в череде подобных и в каждой будет биться живое существо, невинное, но осужденное самыми близкими? Он должен остаться ради Эридани, на которого развязана охота, ради малыша Эрнани…

— Ты права, я действительно создан для жизни, которую ты описала, но я остаюсь.

— Ради него? — Женщина кивнула на все еще улыбающегося Диамни. — Или ради братьев?

— Ради себя. Если я уйду, я буду себя презирать. Этерне вряд ли нужен такой защитник.

— Итак, ты остаешься?

— Да. Возможно, потом, когда я…

— «Потом» не будет, Ринальди Ракан. — Ада больше не улыбалась. — Я уйду и никогда не вернусь. Этерна протягивает руку смертному лишь единожды, но прежде, чем ты в последний раз скажешь «нет», тебе следует кое о чем узнать. Ты невиновен в том преступлении, за которое тебя осудили, но на тебе кровь твоего брата Эридани. Конечно, ты по-своему был прав, убив его…

— Ты шутишь?!

— Отнюдь. Иначе откуда бы ты взял меч Раканов? Хочешь знать правду?

— Говори!

— Эридани Ракан был любовником Беатрисы Борраски. Когда она забеременела, они решили сохранить и ребенка, и честь эории, и меч Лорио. Теперь ты понимаешь, в чем дело?

Он не понял этого раньше лишь потому, что Эридани — его брат. Он любил его, любил и не мог подумать о нем плохо. Но это правда, правда, будь проклята эта рыжая тварь во веки веков!

— Испытание!

— Да. Для очистки совести Эридани предложил тебе побег. Ты отказался, и с этого момента все было предрешено. Абвении признали ребенка-Ракана — ребенка анакса и твоего племянника… Эридани не мог позволить тебе перебить половину своих сторонников и в первую очередь Лорио, ведь у него нет другого полководца. И он бросил тебя в пещеры, но по-своему он тебя все же любил и спустился за тобой. Ему не следовало говорить тебе правду…

— Он сказал? Сказал?!

— Да! И ты убил его и взял его меч.

— Это не так! Не может быть!

— Ты хотел правды — вот она. Ты убил Эридани, и его кровь, кровь Ракана, разбудила Изначальных Тварей, которые вырвались наверх через храм в городе Ветра. Я загнала их назад, но было поздно. Погибли несколько тысяч человек, в том числе Лэнтиро Сольега. Люди связали твою казнь с появлением тварей и исчезновением анакса. Теперь для жителей Кэртианы ты не просто насильник, ты — убийца, из ненависти ко всему живому спустивший на беззащитный город чудовищ, которых твой брат, пожертвовав собой, загнал назад. Это не совсем правда, но и не совсем ложь.

— Я не помню…

Он не помнит, но меч у него! Он не помнит, потому что ударился головой или потому что хотел забыть? Он и раньше умел забывать неприятное.

— Ты не помнишь, потому что боишься. — То ли ада умела читать мысли, то ли у него все было написано на лице. — Теперь анаксом стал твой брат, но правит страной Лорио Борраска. Ты все еще хочешь вернуться в полуразрушенный город? Хочешь, чтобы Диамни узнал, что ты стал причиной смерти его мастера и множества других людей? Хочешь доказать свою невиновность?.. Ты сможешь доказать лишь виновность Беатрисы и этим убьешь последнего человека, способного спасти Золотую Анаксию. Или, может быть, ты хочешь захватить трон? Если ты используешь Силу, это у тебя получится. Сказать тебе, как это сделать?

— Нет. — Ринальди поднялся. — Мне и впрямь не осталось места в Кэртиане. Я бы выбрал смерть, но это слишком слабое наказание за то, что я натворил. Я чуть не погубил свой мир здесь и буду вечно защищать его на твоем Рубеже.

— Он будет твоим. — Ада подошла к спящему художнику и положила ему руку на лоб. — Диамни Коро забудет все, что связано с тобой, и вернется в Гальтары. Он видел Этерну. Если он настоящий художник, он ее нарисует, и это будет его высшим счастьем и высшей наградой. Ты готов?

Ринальди заставил себя подняться. У него в этом мире осталось лишь одно дело. Последнее. Эпиарх взял меч Эридани, подошел к пещере, из которой хлестала вода, и всадил клинок в расщелину между двух камней. Пусть думают, что его вынесла река.

Меч Раканов принадлежит Кэртиане. Когда Диамни проснется, он его увидит и вернет Эрнани, последнему из братьев, оставшемуся в живых, потому что он, Ринальди, тоже умер, умер, узнав правду о себе. Эпиарх повернулся к не скрывающей торжества аде.

— Я готов. Не будем задерживаться!

Лорио приказал подавать завтрак прямо в зал Литид, из которого они не выходили все эти безумные дни. Эпиарх-наследник что-то ел и пил — только для того, чтобы Борраска в очередной раз не принялся напоминать, что и кому он должен. После завтрака они уже вдвоем с Лорио в очередной раз попытались уговорить Беатрису уйти, та лишь покачала головой, и ее оставили в покое. Затем опять были дела. Повседневные дела, которыми анакс занимается куда чаще, чем объявлением войн и разоблачением заговоров. Деньги, дороги, вспомоществование семьям погибших, восстановление разрушенных домов, раздача вина и хлеба… Солнце достигло зенита, тени, черные и короткие, жались к отбрасывавшим их предметам, как испуганные щенки жмутся к ногам хозяина. Солнце, птицы, цветущие деревья, облака в высоком небе, как же они жестоки в своей равнодушной радости! Это была жизнь, казавшаяся такой недостижимо прекрасной, когда город Ветра и город Волн крушили Изначальные Твари и озверевшие люди.