Чтение онлайн

Слова Сергея падали словно железобетонные плиты. Викраму оставалось лишь улыбаться и кивать. Он явно хотел как-то выкрутиться, найти лазейки, чтобы сохранить самостоятельность и независимость. Идол в инвентаре Тёмного лорда сковывал графа по рукам и ногам.

Интересно, что же в этом артефакте такого ценного, что делает графа куда более сговорчивым? Обычный же накопитель энергии, таких пруд пруди. Неужели граф приписывает статуэтке некие неизвестные свойства? Или же просто очень хочет вернуть имущество своих предков?

– Видишь ли, Тёмный лорд, пока ты отсутствовал, до меня тут дошли слухи, что тебя очень недолюбливает инквизиция, – заметил граф, продолжая улыбаться Сергею, словно самому лучшему другу. – Ты вроде бы как не числишься среди официально разыскиваемых преступников, однако... однако... – граф неловко помялся, словно подбирал слова. – Ходят слухи, что многие высокопоставленные инквизиторы после событий в Безнадёгинске очень невзлюбили тебя и твои стримы.

Сергей молча ждал. Когда пауза совсем уж неприлично затянулась, произнёс:

– Какое это имеет значение? Если бы за мной гонялись инквизиторы, я бы не стоял тут, а прятался где-нибудь в тёмной берлоге. Сэр Викрам, не забывай, ты дал слово лорда. Твоя честь на кону.

В зале стало как-то очень тихо. Прекратились разговоры, даже музыканты прекратили свой дурацкий духовой оркестр. Присутствующие во все глаза глядели на Сергея и лорда Викрама, затаив дыхание. Сейчас ни много ни мало решалась судьба всего графства. Леди Элеонора даже наклонилась в кресле, внимательно глядя на мужа и Тёмного лорда, не желая пропустить ни одного слова. Она случайно опустила веер, и Сергей заметил красный отпечаток на её щеке, похожий на след от сильной пощёчины.

– Да, да, да, конечно, раз я дал, то, самом собой, пути назад уже нет... – быстро проговорил сэр Викрам, не меняя радушного выражения лица. – Артефакт добыт, ты свою часть сделки выполнил, теперь очередь за мной. Только, быть может, ты, как вариант, захочешь решить этот вопрос по-другому? Скажем, я бы мог хорошо заплатить тебе. По-настоящему хорошо, – предложил граф. – Богатства Могильяков уже не те, что раньше, да и дела в графстве не в лучшем состоянии, но кое-какие резервы у меня есть.

– Ещё раз повторю – деньги меня не интересуют, – напомнил графу Сергей. К материальным ценностям он на самом деле относился строго положительно, однако в данном конкретном случае контроль над графством был намного важнее, – Мы уже обсуждали это несколько дней назад, граф. Скажи прямо, тебя смущает чем-то такой сюзерен как я?

– Пойми меня правильно, лорд... – граф не торопился с ответом, подбирая слова. – Я отношусь к тебе со всем возможным уважением. Ты известная личность как среди людей, так и среди детей ночи... удивительный... гм... человек! Но в тебе есть кое-что... очень странное. И дело даже не в твоей... не совсем живой сути. Например, твоём очень странном отношении к своим холопам...

– А какое у меня у к ним отношение? – пожал плечами Сергей. За год у него появились крепостные, хотя не так уж и много. Подчинённые ему духи охраняли крестьянские хозяйства от опасных тварей, типа вампиров и оборотней, благодаря чему удавалось неплохо сэкономить на защитной магии. – Такое же как у всех. Забочусь о своих работягах, охраняю их от всякого и создаю условия для спокойного труда. А они мне в благодарность барщину выплачивают. Все довольны.

– Вот! – торжествующе воскликнул граф. – В этом-то вся и проблема. Ты слишком снисходителен к ним.

– Снисходителен? – Сергей приподнял бровь. – Это мои крепостные. а не твои. Обращаться с ними я буду так, как посчитаю нужным.

– Нет, нет, тут спору нет! – сэр Викрам примирительно поднял руки. – Лорд в своём праве. Но знаешь ли ты, что мужики зачастую очень злобны и коварны и постоянно пытаются обмануть своих господ? Дай им волю, сядут на шею и будут погонять! Да ещё и не дай Император, взбунтуются! Куда лучше держать их в чёрном теле, так они послушнее!

– Мне не по душе такой подход.

– Вот! – граф с важным видом ткнул пальцем в потолок. – Ты явно не видел холопов во всей их злобной мужицкой сущности. Это нормально, подобную ошибку совершают многие безземельные рыцари, недавно получившие наделы. Ими движут идеалы, совершают одну и ту же ошибку, за которую потом расплачиваются – проявляют слишком большое снисхождение к холопам. Когда-то в молодости я тоже был таким, о чём неоднократно жалел.

– Не совсем понимаю, о чём ты говоришь, граф...

– Эй, Рукозад! – крикнул сэр Викрам, привстав на цыпочки и обращаясь к кому-то за пределами толпы придворных. – А ну ка подь сюды!

Через вельмож протиснулся тощий мужичок в клоунском наряде с кучей заплаток. Громко звенели бубенцы на трёхконечном колпаке и на загнутых мысках башмаков. Кто-то от души пнул его в зад, и шут под гогот толпы растянулся на полу. Колокольчики на нём зазвенели ещё сильнее.

На плитке шут провёл чуть дольше, чем следовало, словно давал зрителям насладится моментом.

– Ах ты козёл! – шут ловко вскочил на ноги и погрозил толпе кулаком. – А ну быстро вышел на бой, иначе развлекусь с твоей сестрой!

Из толпы тут же выскочил второй шут, точная копия первого. Те же бубенцы, тот же наряд в заплатках.

– Я, Задорук, не спущу тебе шутку про сестру с рук! – заявил он. – Не отмоешься, измазанный шутовским словцом! И большой кучей, что наложу я у тебя под окном!

Шуты бросились друг на друга, щедро потчуя противника тумаками. Судя по всему, весь этот театр был ими спланирован заранее.

Зал, как говорится, просто лёг. Хохотали все, даже сэр Симон – тот, пожалуй, ржал громче всех. Не смеялся только Сергей – для него подобный юмор был слишком плоский – и чёрные рыцари. До этих даже сортирный юмор доходил как до жирафа.