Феодал
Шрифт:
…Он проснулся и жадно высосал еще полбутылки. А потом увидел на песке маленькую черную коробочку с одной кнопкой. Усмехаясь над самим собой – вот, блин, как, оказывается, все просто! – он потянулся к ней. Что может произойти, если нажать кнопку? Да ничего!
Но почему бы и не нажать?..
Глава 7
– Нет, так дела не делаются… Мы партнеры или где?.. Короче, решайте… Жду три дня. – Игорь Вадимович раздраженно бросил телефонную трубку и вперил взгляд в главбуха Сашу. – Ну?
Главбух был плотным мужиком лет сорока пяти. Массивные складки лица удивительно гармонировали с потными залысинами и выпуклым животиком. Невероятно характерный типаж был Саша. Он опоздал родиться – четверть века назад Мосфильм оторвал бы его с руками на роль советского бюрократа, и не исключено, что знаменит бы стал Саша, снимаясь в производственных лентах и киножурнале «Фитиль».
Вместо этого ему пришлось играть ту же роль в ООО «Астропульс». И главбухом он был отменным.
– Ну что тут «ну»… – Наедине с гендиректором Саша мог немного пофамильярничать. – Ушли они.
Игорь Вадимович слегка приподнял левую бровь. Сказавши один раз «ну», он справедливо полагал, что этого довольно и что Саша сейчас доложит все подробности визита налоговиков.
Саша набурлил шипящего нарзана в тонкий стакан и выпил залпом. Бисерины пота на залысинах сразу стали крупнее.
– Девчонок прислали, – поделился он наконец. – Чудеса прямо. Девки молодые совсем, смешливые. Ничего, посидели, чайком побаловались. Потом к делу. У меня бумаги, вы сами знаете, всегда в ажуре. Они их полистали минуты полторы, а потом и говорят: «Ну, вы тут сами отметьте нарушения, чтобы штраф был, а мы послезавтра заглянем». Каково?
– Ну и отметь, – улыбнулся Игорь Вадимович.
– Малый штраф будет – они в следующий раз не девчонок пришлют, – сумрачно предрек Саша. В глубине души он считал шефа туповатым и имел склонность разжевывать элементарные истины. – Откровенно говоря, там у меня… Короче, если хорошо копнуть…
– Большой штраф в двух смыслах хуже, – парировал Игорь Вадимович. – Где кормушка, там и звери. Оно нам надо?
– Так-то оно так, – вздохнул Саша. – Так, значит, я…
– Так, значит, ты. Скомбинируй там как-нибудь. Мне тебя учить? Не разоришь ведь?
Саша ушел, утираясь платочком. Игорь Вадимович знал, что все будет в полном порядке. Можно считать, одна проблема отпала.
По звонку явилась секретарша, сухая и стройная, как балерина, но, увы, давно уже седенькая. После неудачного брака Игорь Вадимович не держал молоденьких секретарш.
– Чайку мне, пожалуйста. Посетителей нет?
– Нет, Игорь Вадимович.
В ожидании чая он потянулся, как сытый кот, и, отодвинув кресло, прошествовал к окну. Машин на автостоянке было немного, все дорогие иномарки. Два шофера курили, толкуя меж собой о чем-то. Ничего, к вечеру машин будет больше. Он стал смотреть на деревья.
Кое-где в лесу догнивал последний снег. Апрель покрыл акварельной зеленью березовый подрост на краю леса. Стволы сосен краснели в солнечных лучах.
Перестройка старого здания на краю Битцевского лесопарка окупилась в первый же год, но во что она стала, больно было вспоминать. К тому же место было выбрано, кажется, не вполне удачно. Донимали экологи, добровольные и на жалованье. Местное население, поначалу индифферентное, теперь бурно протестовало против автостоянки в лесопарковой зоне. Как будто солидная фирма может без нее обойтись! Предстояли расходы. Успокаивало то, что среди пациенток попадались жены крупных чиновников, но все равно предстояли расходы.
С другой стороны – какой чудесный вид на сосновый лес! Один этот пейзаж должен оказывать целебное воздействие, а уж вкупе с астротерапией – втройне.
И результаты были. Пока человек верит, он и впрямь лечится, это доказанный факт. Открывать клинику в «спальных» московских районах – такая же глупость, как в промышленной зоне или деловом центре. Нужна лесистая окраина, но не пригород. Перенести клинику за МКАД – сознаться в недостаточной солидности.
Фирма существовала шестой год, и дела ее уверенно шли в гору. Особенно это стало заметно в последние два года, когда об астротерапии заговорили. Пришлось, конечно, потратиться на рекламу («Позвоните нам прямо сейчас!»), но результат того стоил. Новое знахарство изначально было дорогим, но теперь стало еще и модным. Потребитель повалил валом.
Тут же, конечно, последовали обвинения в сектантстве и знахарстве. Первые были смехотворны. Вторые имели под собой почву, но, в конце концов, «что вам надо – шашечки или ехать?». К тому же с лицензиями все было в полном порядке. А что клиника официально именуется оздоровительным центром, не так уж и важно.
После утреннего чая Игорь Вадимович обычно совершал обход владений. Как правило, особой необходимости в том не было, он просто разминал ноги.
В девичестве здание было двухэтажным. Третий этаж со стеклянной крышей приделала фирма «Астропульс», там теперь помещались зал астромедитации, солярий и процедурные кабинеты. Гостиная, столовая, тренажерный зал и сауна занимали первый этаж. Второй этаж был поделен пополам между спальными покоями для пациентов, проходящих курс интенсивной астротерапии, и офисом фирмы.
Прежде всего Игорь Вадимович прошел наверх. В солярии кто-то был, там играла «астральная» музыка, зато зал астромедитации пустовал по дневному времени. В нем странно и волнующе пахло смазкой, применяющейся для шестерен и червячных пар полутора десятков расставленных здесь же небольших телескопов. В маленькой служебной комнатушке трудился технический директор фирмы, тоже Саша. Он не чурался черной работы и даже любил мастерить. Вокруг него были навалены всевозможные причиндалы астрономического назначения.
– Чем занят? – вопросил Игорь Вадимович.
Саша объяснил, что в данный момент он думает над тем, как приладить оптоволоконный кабель к окуляру. Другой конец кабеля оканчивался черной клистирной трубкой.
– Это зачем? – полюбопытствовал Игорь Сергеевич.
– Д-для интенсивной терапии по г-геморрою, – чуть заикаясь, объяснил Саша. – Визуал н-не всех устраивает, а п-прилаживать всякий раз пациента задницей к окуляру – это нам г-геморрой, а не им. Да и окуляр мыть потом.
Саша сморщился. Он не любил мыть окуляры, причем вовсе не из брезгливости. Крайне уважая астрономическую оптику, Саша постоянно верещал, что мытье-де портит какое-то там просветление. Теперь он, кажется, нашел выход.