Фермер
Шрифт:
– Черта с два. Он вам не сказал раньше, не скажет и сейчас. Одно счастье, заразен лишь Фермер, другие не передадут дальше. Эпидемии не будет. Но вы все - покойники. Если не договоримся... Так как?
И Змей еще раз провел горящей палкой над лужей, отрастившей себе очередные 'лапы'...
* * *
Подожженная со всех сторон многоэтажка пылала. Замотанный в окровавленные бинты Фермер с трудом сидел, прислонившись к металлической оградке, окруживший жалкие остатки разграбленной детской площадки. Вытребовав обратно все, что было в момент ареста, Змей поставил человеку сдвоенный укол, и теперь ждал, когда драк-к подействует. Медленно стих свист в груди, мужчина приоткрыл глаза:
– Как мы, хвостатый?
– На волоске. Они верят и не верят... Все же страшную гадость ты хапнул.
– Я знаю. Мне показывали суки клешнелапые, во что вляпался... Ладно, что в активе?
– Роджер обосрался от страха. Наверно, слишком много ужастиков пересмотрел. Японец - ждет, когда его вешать будут. А я жду, что ты придумаешь.
Фермер покосился на бегавших вокруг китайцев и жестом подозвал озабоченного умника, щеголявшего с чужим обрезом за поясом:
– Ствол мне верни. И партоны не забудь... Сейчас...
– Старшие запретили!
– Мне похуй, что они там разрешили или нет. Я тебе, уебку, приказываю, а ты делаешь. А если не делаешь, со мной за лекарством поедет другой. А ты - пойдешь в расход. Понял, мудила? Смотри, ваших уже вдоль стены выстраивают.
Действительно, расстрельная команда в замотанных тряпками лицах уже строила на фоне пылающего дома первую группу бедолаг. С перепугу не пожалели даже дефицитных патронов, не рискуя убивать 'зараженных' ножами. Грохнул залп, и очередная кучка обреченно побежала на освободившееся место.
– Видел? Ты можешь выжить. Потому как я покажу на тебя пальцем и возьму с собой. А можешь - сдохнуть. Так как?
Трясущиеся руки тут же вернули обрез и мешок с патронами. Следом к ногам Фермера полетели его пояс, сапоги и шляпа.
– Хорошо... Где там твои боссы? Кто от их имени говорить будет? Я готов торговаться. И пусть пошевелятся, пока я добрый. А то...
Через минуту Змей вытаращился на испуганного 'парламентера': мелкорослого коротышку, замотанного в целлофановые пакеты, с марлевым коконом вместо головы. В узкую щель проблескивали глаза, в которых плескался страх. За спиной 'голоса местных богов' шарахнул новый залп, и китаец с трудом сдержался, чтобы не рвануть с низкого старта в соседние кусты. Через мутные стекла соседнего дома за происходящим наблюдали мрачные старцы, успевшие сменить одежду и беспрестанно ловившие любые признаки недомогания в любимых телах.
– А не блефует торговец? Слишком складно выходит...
– Складно? Ты не видел, что из него вылезло? Этот белый варвар набит живой дрянью, способной пожрать любого... Нам надо лишь молиться, чтобы у него действительно было противоядие. Сам Фермер уже не жилец, и я не хочу вслед за ним.
– Что он попросит? Боеголовку?
– Скорее всего. Но мы оставим здесь его приятелей. Похоже, он привязался к своим рабам. И это нам на руку. Сам пусть убирается и заражает других. Надо только оставить часть охраны, кто с ним общался. И проверить на больных препарат. Ну, о чем они там договорились?
Когда переданный по цепочке ультиматум озвучили, боссы анклава попытались было возмутиться, но вслед пришло еще одно сообщение. И вторая новость ударила не менее сильно, чем будущая харкающая смерть. Тысяча скамов встали боевым отрядом на границе, требуя выдать им 'шизанутого и его команду'. В противном случае хвостатые отродья готовы были поднять всю расу и раскатать потрепанный китайский анклав в кровавую лепешку, не оставив в живых никого. И срок назначили до захода солнца, которое уже вот-вот собиралось коснуться земли.
– Похоже, нас поимели. Еще хуже, чем черножопых мартышек, - озвучил витавшую в воздухе мысль самый невоздержанный на язык из старцев. Остальные лишь молчали, ожидая решения 'господина председателя'. Пожевав синюшными губами, древнее чучело поморщилось и вынесло вердикт:
– Отдать Фермеру железяку. И того идиота, что привел его в анклав. Пусть сходит к соседям и принесет лекарство. Заодно станет первым подопытным... А людям из контрразведки подготовить операцию по захвату всего груза. Раз уж белый варвар собрал в руках такую силу, ее надо изъять для более достойных. Заодно пусть наведут справки, что творится у торговцев на Третьем кольце, есть ли там больные, или хитрый мерзавец решил водить нас за нос...
* * *
– Считай, умник. В ящике двести сорок ампул. Одну ампулу выпивать каждое утро, и так тридцать дней. В случае признаков недомогания, повторить еще месяц. Я даю твоим мумиям два ящика. Этого с лихвой хватит, чтобы вылечиться и ебать мозги всей округе еще сто лет. Все понял? Отлично. Тогда вот тебе перевязь, цепляй груз и пиздуй домой... Только одна просьба, не вздумай куда-нибудь свалить по дороге, а то меня старцы потом задолбают криками про таблетки и уколы... Змей, попроси своих родственничков, пусть несколько бойцов выделят и проводят урода. Мне так кажется, он уже думает, куда бы свинтить с добычей, чтобы потом с вождями торговаться...
– Сделаем.
– Вот и ладушки. А мне бы передохнуть минут десять, и можно дальше прыгать. Потихоньку...
– Как прыгать будем, Фермер?
– поинтересовался японец, только сейчас осознавший, что китайцы не выпустят своему косоглазому собрату кишки. Неожиданное возвращение живым в бренный мир подействовало на Хироси самым благотворным образом, и завершив проверку добытой боеголовки он просто фонтанировал адреналиновой энергией, мечтая совершить какой-нибудь подвиг.
– Я слышал, что 'Урал' грабить. Мы опять колеса не иметь.
– Скамы поделятся. Надеюсь, у них найдется еще один 'таракан'-переросток, чтобы прокатиться до места. Наша прогулка приближается к завершающей точке. Пора подтягивать болтающиеся яйца и делать решающий прыжок.
Печальный Роджер закончил еще раз перевязку, заматывая искромсанное тело Фермера остатками бинтов, и покосился в сторону затерявшегося среди груд щебня китайца:
– А ты правда ему лекарство дал?
– Что, профессор, боишься легкие выхаркать?
– Нет. Если так, я попрошу тебя обрезом воспользоваться. Но хотелось бы знать правду.