Фернок 2
Шрифт:
Открыв емкость хранения, он проникся пленящим чувством ностальгии, живо сместившим неприятное, но привычное для него подобие меланхолии.
– Ну, здравствуйте, мои терпеливые. Я так понимаю, вы до сих пор напоминаете мне кофейный аромат.
Вообще всю жизнь Эсмонда можно обозначить двумя словами – нелинейная авантюра. Более развернуто – экстремальное приключение с множеством развилок, дверей и тупиков, где любая мелкая ошибка может стоить чего-то безумно дорогого, к примеру, собственной шкуры.
Отбросив приятную тоску, идущую в ущерб трезвомыслию, Фернок глубоко вздохнул и взял чемодан.
Прошло три года.
Дрю с Мигелем так и не простили Эсмонду бабло. Но по ним не скажешь, что они таили зло на шефа. Эта парочка всегда вела себя абстрагировано, не забывала о бдительности…
– Нам надо либо больше зарабатывать, либо содрать с него… - и, как всегда, инициативу выдвинул Дрю, а Мигелю досталась карикатурная роль туповатого коллеги, - Эта сука опускает нас при первой возможности, подсмеивается, давит на больное…
– И что ты предлагаешь?
– Устранить его.
– Как?
Вэйлонд отвел дружка в сторонку, руководствуясь поговоркой «у стены есть уши»:
– Как-как? Физически. Мы просто его убьем!
Роше попытался представить на миг, что согласился с этой поистине сумасшедшей идеей и план стратегически рассуждающего Дрю имеет право на существование.
– Постой, ты уже все обдумал? Или это - спонтанное решение, за которое мы обязательно поплатимся?
– Все!
Фернок мог похвастаться отличной памятью, и даже сейчас, спустя столько времени, он прекрасно помнил фамилии убитых им парней. И не только…
“Квартира под номером сорок, вроде, дальше, подъезд первый, Атлантик-стрит”
Адреса тоже не забыл.
Вдруг лейтенант, проходя мимо, нечаянно застукал
осторожных интриганов. Это зрелище выглядело смешно и одновременно позорно. “Злодеи” спалились, хоть Фернок сделал все для того, чтобы они этого не поняли – тоже притворился “своим”.
– Вы что тут стоите? Неужели в гомосексуалисты записались, и пока никто не видит, друг друга чмокаете в носик?
Дрю попытался придумать нечто более-менее правдоподобное, такое, во что можно было бы поверить.
– Врачи установили, что вот у него заболевание мочеполовой системы – показал хитрец на Роше, - А я… я пытаюсь утешить!
– Понятно – уравновешенно сказал Эсмонд, - Ну, хорошо, не стану мешать. Чмокайтесь дальше. А то, глядишь, вам недолго осталось…
“ Недолго осталось? ” – Дрю не понял “тонкий” намек
шефа и жутко разнервничался.
– Что?
Пободрительно улыбнувшись, Фернок решил его успокоить:
– Ничего, шутка! Работай, давай…
Многодетное семейство Моралес, младший член которого, настырный шалунишка по имени Гейб, пропал много лет назад и не вернулся, процветало. Вот у старшей дочки родился мальчонка, а скоро подобное чудо обещало выползти из чрева супруги старшего сына.
Дети – цветы жизни, особенно в семьях, гордящихся приличным заработком.
Убив Гейба, лейтенант не потрудился оповестить его родню. Парней закопали в маленьком леску, неподалеку от психлечебницы. Больше о них никто ничего не слышал.
Несмотря на степень бесчеловечности преступного деяния, Фернок не мог поступить как-то иначе. В противном случае, вполне возможно, их бы посадили. Досталось бы не только виновникам преступления, но и таким непричастным к нему, как Дэвид. Конкретно этот и многие другие поступки Фернока наглядно свидетельствовали о вопиющем безразличии и равнодушии к чужим судьбам.
Фернок – хищник по натуре, но больше лиса, нежели волк. Первым практически никогда не атакует. Предпочитает поджидать добычу. Для него важно, чтобы жертва сделала первый ход, придя самостоятельно. Так хоть спрос какой-то будет с нее, и убивать найдется за что…
Возвращаясь с работы, Фернок задавался, куда ему пойти – прямиком домой или заскочить в бар да вволю надышаться испарениями божественного солодового виски. Алкогольный напиток, получаемый из чистого ячменного солода, твердо занимал третье место в списке его любимых вещей, без которых бы жизнь протекала гораздо скучнее.
В кафе-заведении лейтенант провел час. Напился сильнее, чем планировал. Так что шел домой он, уже слегка пошатываясь.
Но подпитое состояние не помешало обнаружить опасность, затаившуюся в кустах, у подъезда. Да, кстати, с лисами Фернока роднил еще один нюанс – острое натренированное зрение.
– Выходи, я тебя вижу! – потребовал коп. Не дождавшись никаких решительных действий от опешившего злоумышленника, он зловеще повторил, - Пять секунд и стреляю!
Очевидцы – пара “кудахтающих” на скамье бабулек и неприкаянно бродящий по непросторному дворику пьяный кореец.