Чтение онлайн

Общая ситуация не располагала к отдыху, да и вездесущие княжеские ищейки, слетевшиеся на место доставки раненых, как вурдалаки на свежую могилу, не должны были оставаться без присмотра. Что уже говорить о считке кристаллов памяти со стражников, допросе размещённых, в специальном боксе подозреваемых, принятии отчётов и проверке результатов по имеющимся базам. Дел было так много, что посреди ночи их поток и вовсе показался непреодолимым. Вероятно, именно поэтому молодому Главе спалось особенно сладко. Изначально засыпать в каморке для хранения просроченных лекарств (такая дикость была стойким пережитком Царства) он не планировал и просто зашёл сюда, обнаружив единственную не занятую мебель, чтобы дать отдых спине, неожиданно решившей напомнить о дневном полёте, но как-то всё пошло не так. Прилетев к окружной лечебнице, располагавшийся вдали от лишних глаз и пронырливых писак, Араон Важич первым делом направился на поиски командиров, но к Редольфу его не пустили целители, пытавшиеся спасти отмирающие ткани на обожжённых участках тела, а Киреев затруднялся сказать что-то более конкретное по ситуации. Он чётко описал картину прибытия своего отряда, вот только не мог ничего пояснить по самой катастрофе, за что и был отправлен обратно, следить за работой экспертов. Отдав Иглицыну указания насчёт первичных распоряжений и лично прикрикнув на нескольких недостаточно расторопных служащих для острастки и повышения внимания, Арн решил подождать пробуждения друга, отличавшегося слегка заторможённым для боевика, но очень цепким и упорядоченным умом. Если, кто и способен был грамотно рассказать о случившемся, не впадая в крайности, то только он. В этом вот ожидании чародей и забрёл в ни чем не примечательную коморку, где и был обнаружен пополудни следующего дня. Как не сложно было догадаться, его уже давно искали по всей лечебнице и далеко не одна взволнованная матушка.

– Мастер Шматкевский уже пришёл в себя?
– командным тоном уточнил Важич, будто не его недавно обнаружили в столь компрометирующем виде, а он сам явился с генеральной проверкой.

Практикантка, наслышанная о грозности нового Главы и лично присутствуя при одном из разносов, прониклась ситуацией и спешно отрапортовала не только о местоположении пациента, но и подробно доложила о его состоянии вплоть до забора утренних анализов. Уже в коридоре боевик услышал, как она шёпотом поясняла менее догадливой товарке, кого именно они побеспокоили.

– Надо же, - потрясённо заметила помощница, - такой заморенный, а уже Глава.

В коридорах лечебницы было всё так же шумно и многолюдно, словно за несколько прошедших часов ситуация никак не изменилась. На смену вялым полусонным лекарям, на чьё дежурство так неудачно выпала случившаяся катастрофа, пришли более отдохнувшие и более шебутные коллеги. Отсутствие первичной паники из-за обилия тяжелораненых, они с лихвой компенсировали собственным энтузиазмом и желанием выслужиться перед грозным столичным начальством. Некоторые из них сразу узнавали ставшего если не легендарным, то определённо эпатажным Главу Замка и либо благоразумно пытались укрыться от его праведного, но ненаправленного гнева, либо в желании выслужиться стремились лично подать отчёты о курируемом пациенте, за что и были безжалостно посылаемы к Дилеону Святитовичу. Другие же, напротив, не признав в целеустремлённо идущем сквозь толпу юноше верховное начальство, пытались его утащить в ближайшую палату или сразу же усыпить на месте, как особо буйного или душевнобольного. Этих Араон Важич просто посылал, но заковыристо и со вкусом. Встретилась на его пути и парочка спешно прибывших из столицы целителей, одного взгляда на которых хватило, чтобы определить приближённых незабвенного господина Майтозина. Первый был незамедлительно погружён в оцепенение и пристроен под бок какому-то старичку, благо тот крепко спал и протестовать не стал. Второй - направлен навстречу с госпожой Важич и, насколько Арн знал собственную матушку, ближайшие два часа оказался полностью занят почтенной вдовой.

Удивительно ловко проскользнув мимо княжеского дознавателя, ругавшегося с Иглицыным уже в совершенно неприемлемых для протокола оборотах, Глава Замка Мастеров притворил за собой дверь одиночной палаты и сразу же активизировал купол тишины. В него, правду, угодил ещё один пациент, помещённый сюда ввиду катастрофического недостатка свободных мест, но тут пригодились так удачно обнаруженные в кладовке бируши.

Редольф следил за манипуляциями бывшего однокашника с лёгкой снисходительной ухмылкой, узнавая в вороватых движениях на месте сурового Главы прежнего авантюриста и балагура. Впрочем, это выражение лица вполне могло остаться с ним до конца жизни.

– Дрянно выглядишь, братец, - прохрипел раненый, чуть приподнимаясь на жидкой казённой подушке.

От этого замечания Важича чуть передёрнуло. Из отчётов лекарей он и без того уяснил, что давний товарищ в трезвом уме продержался до госпитализации исключительно на состоянии глубокого шока и боевых рефлексах, заблокировавших некоторые нервы; но видеть воочию тот кошмар, в который превратилось лицо смешливого чародея, было сложно даже опытному боевику. От левого виска и до адамова яблока отсутствовала кожа, содранная ударной волной. Сквозь студенистую субстанцию лекарственной мази, покрывающую подгорелое мясо, виднелась оголённая кость и несколько коренных зубов. Другие участки лица изобиловали мелкими порезами, будто покрытые буроватой решёткой. Кожа сквозь них казалась болезненно-желтушной. Светлые вихры, что остались не выстриженными дотошными целителями, заметно посветлели до почти беловатого. Детское прозвище, забавно прицепившееся к ладному крупнокостному парню, теперь могло прозвучать извращённым оскорблением, если не ругательством.

– Ну, как-то так, - с небольшой задержкой развёл руками Мастер, стараясь за смущением скрыть брезгливость.

– Попал ты...

– Как палец в маслобойку, - с заметным облегчением закончил одну из многочисленных присказок приятеля Арн, ощущая, как расслабляется в груди тугой комок из вины и отвращенья.
– Что мне стоит знать, прежде, чем браться за отчёты?

Редольф попытался нахмуриться, но получилась очередная гримаса, и мужчина расстроено смял край подушки.

– Ситуаций много и я о многом ещё не думал, но парочку идей подброшу на размышление тебе, раз уж ты стал такой знатной шишкой, - говорил раненый чародей медленно, с заметным усилием, от чего толика неприязни в его словах не казалась особенно явной.
– Во-первых, кто-то вызвал параллельно нам стражников и вызвал весьма грамотно, раз те явились при полном параде. Останки этого кого-то бы отыскать, но допрашивать там точно будет нечего. Кстати, очень умно и дальновидно. Во-вторых, купол над норой... странный он, очень, но ставился не на день-два. Под такой защитой он запросто мог стоять годами под самой столицей и никто его не нашёл бы. Разве что грибник сумасшедший...

– Или две вездесущие девчонки, - в полголоса пробормотал Важич.

Шматкевский его ремарки не заметил или сделал вид, что не заметил, боясь сбиться с мысли:

– ... В-третьих, вооружение. Кто бы ни поставлял гадам артефакты, ручаюсь, что ни одной вещицы после взрыва мы не обнаружим, да и сам взрыв... такие реагенты просто так через границу не летают. Но это и без меня понятно. Вот только, - чародей замялся, будто сам не до конца понимая то, что хотел сказать.
– Будут говорить, что там тёмные силы рванули - ты не верь. Там не только они были, там люди были. Это страшно. Арн, это некромант. Звучит безумно, я знаю, но это был некромант. Не знаю тот ли, что отца твоего, да и была ли в его случае некромантия...

Араон старался не подавать виду, что имеет представление о происходящем и старательно слушал про себя лишь вопрошая, стоит ли благодарить Триликого, что единственным возможным некромантом оказалась въедливая мелочная девица, боящаяся собственной тени, или готовиться к более крупным разрушениям. Хотя, если бы самопроизвольно образовавшийся некромант избавил бы княжество от своего присутствия до того, как всполошатся западные маги, к примеру, при странном взрыве, Важич, пожалуй, даже удивился бы. Не расстроился, но был бы поражён, как поражаются гибели дворового угробьца, что проходил голым всю зиму, трижды падал с колокольни, но сдох от порченного кефира.

– Там был не только некромант, - неожиданно заметил Редольф, которого очень утомила даже такая непродолжительная беседа.
– Некромант, конечно, наследил, но чернокнижник... Ищи чернокнижника. И не кривись... там что-то крупное и очень нехорошее. Чернокнижников больше, чем некромантов, но и найти их легче...

Успокоительные и обезболивающие настои сделали своё дело, и искалеченный мужчина погрузился в тяжёлое забытьё. Сон слегка разгладил его черты, поумерив шокирующее уродство. Лицо показалось праздничной маской, слишком правдоподобной и жестокой, но какой-то пугающе безобидной.

Сдержав совершенно детский и недостойный матёрого чародея порыв выбежать из ставшей разом неуютной и давящей палаты, Араон Артэмьевич спокойно вернул себе оказавшиеся такими незаменимыми бируши, снял заклятье и чинно вышел в коридор, чтобы шокировать своим появлением насмерть сцепившихся мужчин. Если Дилеон Святитович слегка привычный к манере исчезать из виду и появляться в неожиданных местах своего нового и не совсем угодного начальства, с достоинством поправил надорванный ворот и резво для своего возраста поднялся на ноги, то присланный по делу дознаватель так и остался на полу, удивлённо взирая на пропавшего чародея. Поприветствовав обоих полным величия кивком, Глава Замка Мастеров попросил Иглицына через полчаса зайти с собранными отчётами в выделенную им палату, особенно настаивая на результатах допросов некогда уважаемых Старших Мастеров, и чинно удалился. Молодому человеку предстояло серьёзно поразмыслить над следующим шагом в этой странной постоянно меняющейся партии.