Чтение онлайн

– А знаете, Госпожа, вы в моем вкусе! Я не против! – довольно заявил он, взмахивая бокалом и проливая часть на свою одежду. – Это воистину симбиоз!

– Что ещё за симбиоз? – строго спросила Ольха, отодвигая бутылку от меня подальше.

– Мы с Сисиль рождены, чтобы помогать друг другу!

– Ох, Госпожа, прошу, вам хватит!

– Нет, Ольха! Как говорят врачи, бокал вина на ужин – это не только полезно, но ещё и мало!

Это был чудесный вечер. За окном медленно растворялся жаркий день, и полная людей столовая шумела вместо инструментальной музыки. Все пожимали мне руки, извинялись за ложные суждения, просили вести их дальше, а Лайм рассказывал о своем детстве, где его часто путали с девочкой. Интересно, в какой семье росла Сисиль? Пускай, мой шрам на лбу сияет ярче солнца, спрашивать о своих же родственниках будет крахом моей новорожденной репутации, а потому придется ужом изворачиваться, лишь бы хоть что-нибудь узнать. На всё это будет время, куда важнее сейчас узнать другое.

– Кстати, Лайм, мы сможем открыть торговлю ещё где-нибудь?

– Я уже думал об этом, Сисиль, – ответил раскрасневшийся фей, – и пока ничего толкового не надумал. Первая Императрица сейчас занята отчаянным охмурением Императора, ей и без нас хорошо. Вторая и третья согласятся только, если и мы взамен начнем покупать у них товары. Четвертая, сами знаете, – злобная генеральша, которая вечно ищет горячие точки, с пятой все немного попроще – она попросту всех ненавидит. С шестой – Госпожой Сильвией – вас связывают крайне неприятные воспоминания, а седьмая при каждой встрече требует слишком много подношений.

– Ну-ка, фрукты, встаньте в ряд. Вместе мы – прогнивший сад…– задумчиво протянула я, понимая сомнения Лайма. Из всех зол выбирают меньшее, но тут и выбирать не из чего.

– Усовершенствуем производство, начнем получать относительно стабильный заработок, а дальше я буду пытаться выйти ещё на какой-нибудь регион. Недовольство Гертруды пойдет нам на пользу. Мордор станет на слуху, и многие, думаю, заинтересуются.

Есть одно неизменное правило: если вечером было слишком хорошо, значит, утром будет очень плохо. Этот случай не был исключением, и страдала я от похмелья почти весь следующий день, не сделав ничего полезного. Ольха любезно поила меня родниковой водой, делала расклады на картах – она училась гадать – и вообще предсказала, что в мою жизнь придет змей-искуситель. Вечером её сменил Подсолнух, и, в целом, дни потянулись обыденно и размеренно.

«Дорогой дневник, я про тебя забыла.

Прошел месяц с тех пор, как я проснулась в этом мире с разбитым лбом, и вот моими потугами Мордор стал чуточку счастливее. Мы отмыли дворец, выщипали траву на главной площади, наладили производство духов, которые, благодаря чудному ингредиенту улетали как пирожки, и даже нашли среди селян бывших стеклодувов, которые пообещали создать скляночки для духов. Вспомнив самые привлекательные дизайны своего мира, я в общих чертах нарисовала на бумаге желаемое, и вот – меня уже называют творческой персоной.

Многими делами занимается Лайм, за что я ему крайне признательна. Моих мозгов не хватило бы на то, что просчитывал он, благодаря чему с нами согласилась торговать пятая Императрица. Если я правильно поняла, то её сильно достали ноющие аристократки, и она решила побаловать себя избавлением от этого соплежуйства. Что удивительно, Госпожа Яйра мне очень даже понравилась. Её неприкрытая злоба ко всему и каждому вызывала восхищение, да и воспоминаний особо плохих с ней не оказалось – Сисиль, как и предполагалось, попросту её боялась. Вместе с Яйрой у нас даже состоялся разговор, где мы вместе жаловались на других, а завершился он договором и пожеланием друг другу удачи. Её не сковывали предрассудки, и за это я уже была ей благодарна.

Пускай доход вырос, я боялась тратить его на покупки. У нас не хватало рук, но селиться в Мордоре никто не желал. Около пятидесяти человек были заняты на производстве, семьдесят работали на полях, тридцать реставрировали город, а десять были заняты во дворце. Оставшиеся же были детьми, которых я не имела права привлекать к работе.

Я завидовала первому региону. У них был спирт. Я завидовала второму сектору. У них были настолько удивительные животные, что моя внутренняя капризность умоляла хотя бы об одном. Лайм выслушал меня спокойно, показал ценники, а после я заткнулась, думаю, на очень долгий срок. Мне обидно».

Сегодня я решила погулять в лесу. Взяла с собой револьвер, флягу с водой и Ждака, и отправилась на проветривание к границе, где деревья были красивее. Мы хотели найти растущие там грибы, и Лайм строго приказал нам даже не пробовать их на вкус. Звучит, как вызов.

– Я, когда был маленьким, попробовал их как-то…

– И что было?

– Ну, – чуть покраснел Ждак, складывая в корзинку найденный гриб, – проблемы…с желудком.

– Понос?

– Госпожа! Что за грубые слова? В любом случае, нам их нужно совсем немного. Матушка умеет их готовить, получится вкусно.

– Она точно умеет? У нас пока только один рабочий туалет.

– Который вы занимаете притом на целый час!

– Я читаю.

– Госпожа, этим не надо заниматься в туалете.

– Мой замок! Где хочу, там и читаю! И вообще…

– Тихо!

– Ты цыкнул на меня?

– Да прислушайтесь же!

Я недовольно скривила физиономию, но замолчала. На высоких деревьях пели не известные мне птицы, в кустарниках стрекотали насекомые, и ветер играл на мягкой шелестящей листве, что изредка отрывалась от веток и прилетала мне по лицу. Я могла бы назвать это очередным свиданием с Ждаком, если бы не один странный, не вписывающийся в атмосферу звук. Мы двинулись ему навстречу, и сильно удивились, когда различили детский плач. Быть может, ребенок из села заблудился?

Раздвинув кусты, я увидела девочку десяти лет, что совершенно не походила на крестьянского ребенка. Хотя бы потому, что нижняя её часть была лошадиной. Она взглянула на меня своими большими зелеными глазами и расплакалась лишь больше, горько прижав к лицу маленькие ладошки. В её светлых кудрявых волосах застряли листья и веточки, а дорогое платье, чуть прикрывающее белый круп, оказалось порванным. Я сделала шаг вперед, села перед ней на корточки.

– Втяни сопли, давай поговорим.

– Госпожа, с детьми так не разговаривают. Отойдите.

Ждак отпихнул меня в сторону, сел рядом с девочкой, вдруг положив ей на голову свою руку. Она жалобно всхлипнула, но притихла, бросив на него испуганный взгляд. Он ласково улыбнулся, и девочка замолчала.

– Всё хорошо. Мы тебя не обидим.

Маленькая кентаврида посмотрела на меня, но я взгляд отвела. Общение с детьми – не моя стезя.

– Скажи, что случилось. Мы поможем тебе. Хоть по этой девушке и не видно, но она Императрица.

– Ну, спасибо.

– В-вы…? – жалобно проговорила она тонким голосом, и вдруг вскочила на копытца, цепляясь руками за моё платье. – В-вы?