Чтение онлайн

— Ты недалека от истины, маленькая. Я очень хочу… съесть тебя. — он скользнул к ней хищно, стремительно, мгновенно оказываясь рядом, обхватывая ладонями любимое лицо, склоняясь к пухлым губам и почти рыча от зверского желания. — Я буду вкушать твою сладость, тонуть в твоей нежности, пить твою страсть, моя Единственная. Я буду брать тебя всю ночь напролёт, но сначала я попытаюсь быть цивилизованным и покормить тебя вкусным ужином. Пойдём.

И, сорвав с её сочных губ быстрый поцелуй, подхватил ошарашенную девушку на руки и понёс к накрытому столу. Усадил бережно на стул, не отказав себе в возможности провести руками по обнажённым бёдрам.

— Вина?

— Да, пожалуй. — хмыкнула смущённо, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц. В такие моменты Шэн дико жалел, что не обладает ментальным даром. Как бы ему хотелось знать, что творится сейчас в этой хорошенькой головушке.

Никогда ещё ни один ужин не приносил ему столько удовольствия и страданий одновременно. Князь провожал глазами каждый кусочек, который она аккуратно снимала губами с вилки, сглатывал, когда Фэй отпивала из бокала, слизывая острым язычком капли вина с губ, едва не кончал, когда дерзкая девчонка, смотря ему в глаза откусывала сочные кусочки фруктов, облизываясь, словно кошка.

— Позволь, я. — хрипло выдохнул, отрывая от грозди ягоду винограда.

Думал, откажет, но Фэй полыхнула из под ресниц пламенем взгляда и покорно взяла угощение из его рук. Никогда она ещё не была с ним такая и это сводило с ума. А когда кожи коснулся её язык, слизывая сладкий сок, из груди мужчины вырвался хриплый стон, пополам с рычанием. Она улыбнулась загадочно и обхватила губами его пальцы, легонько куснув. Остатки контроля полетели к демонам и он бешеным зверем ринулся к своей Паре.

Подхватил под ягодицы, впечатывая в своё тело, впился в соблазнительный рот голодным поцелуем, сминая податливую сладкую плоть, пьянея от её дыхания и гортанного стона. Фэй вцепилась в его волосы тонкими пальцами, но вместо того чтобы оттолкнуть, притянула к себе ещё ближе, возвращая в ответ такую же животную страсть. Обхватила его длинными сильными ногами, прижимаясь теснее, и Шэн качнул бёдрами, толкаясь болезненно пульсирующим членом в вожделенный жар её лона. Не в силах больше терпеть, не прекращая её целовать, унёс свою драгоценную ношу в спальню. Уложил на прохладные простыни и накрыл собою. Прикусив напоследок припухшую губу, скользнул губами по изящной линии запрокинутого подбородка, и ощутил языком, как трепещет под тонкой кожей жилка. Она изогнулись в его руках, и Шэн скользнул ладонями по спине, сминая ткань рубашки. Как же бесила и мешала эта тряпка. Хотелось испепелить всё, что было преградой между их телами.

— Шэ-э-эн. — выдохнула любимая хрипло, впиваясь пальцами в плечи.

— Сейчас, моя хорошая. — он оторвался от неё, чтобы наконец избавить от одежды.

Фэй казалось, что если она сейчас не почувствует обжигающее тепло его кожи, то сойдёт с ума. Принялась расстёгивать пуговицы на рубашке, потянула ту нетерпеливо и, пока мужчина торопливо освобождал её от одежды, не в силах терпеть поднялась на локтях и припала ртом к его горлу, целуя и лаская, как он это делал с ней. Скользнула ладонями по его животу, наслаждаясь прикосновением, чувствуя как покалывает подушечки пальцев. Шэн в это время распахнул её рубашку и застонал, рассматривая обнажившееся тело.

— Ты так прекрасна, моя Фэй.

— Я тоже хочу на тебя смотреть. Сними это всё. — потребовала, снова воюя с непослушными пуговицами. И зачем их так много?

— Сейчас, нетерпеливая моя. — он перехватил её пальцы и поцеловал каждый, прежде чем одним махом стащил мешающую ей вещь через голову.

Один вид полуобнажённого князя стал пиром для её жадного взгляда. Фэй облизнула пересохшие губы и потянулась к нему, но была остановлена сильными руками. Шэн перехватил её запястья и прижал над головой.

— Нет, любимая. Если ты продолжишь в том же духе, я совсем потеряю контроль и возьму тебя, как дикий зверь, совсем не ласково. А этот раз должен быть для тебя. Так что, будь хорошей девочкой и леди смирно. Иначе свяжу.

Не веря своим ушам, Фэй дёрнулась, пытаясь освободить руки.

— Ты шутишь?

— Какие тут шутки? Я и так на грани. Не хочу сделать тебе больно. — признался мужчина, склоняясь к её призывно приподнятой груди.

— В моём случае это неизбежно. — хмыкнула девушка — Шэн, я тоже хочу тебя трогать. Отпусти.

Он вскинул голову, переваривая услышанное и внезапно голубые глаза полыхнули чистым торжеством. Фэй даже испугалась на миг, таким собственническим и чуточку безумным стал его взгляд.

— Шэн, отпусти. — снова дёрнула она запястья.

— Нет, любимая. Ни за что! — он облизнулся и снова склонился к её телу, поцеловал напряжённые вершинки и потянулся к своей сброшенной рубашке.

Миг свободы, когда он таки выпустил её руки, звук рвущейся ткани а потом Фэй сама не поняла, как оказалась привязанной к изголовью кровати. Стянув её запястья самодельными верёвками, князь проверил не давят ли они ей и принялся растёгивать брюки.

— Шэн, ты с ума сошёл? Развяжи меня немедленно. — она гневно прищурилась, бесполезно дёргая путы.

— Сошёл, душа моя. Вот как увидел тебя в том замке, так и сошёл. Развязывать и не подумаю. Я ведь чувствую, что ты не боишься. Тебя это возбуждает, хоть и злит.

— Шэн, я тебе отомщу за это. Обещаю. — рыкнула Фэй, не желая признавать его правоту.

Это чувство беспомощности перед ним действительно что-то невообразимое творило с её эмоциями. Привыкшая всегда всё контролировать, девушка чувствовала, как перехватывает дыхание от понимания, что он может сделать с ней всё, что пожелает. И страха действительно не было. Несмотря ни на что, она верила, знала, что Шэн ни за что не причинит ей вреда.

— Хорошо, любимая. Потом сможешь тоже связать меня. Я даже сопротивляться не буду. — мурлыкнул он, проводя руками по её вытянутому в струнку телу. — А сейчас, я слишком многое хочу с тобой сделать. Тебе понравится, обещаю.

Она ещё открыла рот, собираясь что-то сказать, но была прервана самым действенным способом. Избавившись от остатков одежды, Шэн накрыл её своим телом и поцеловал снова. Чувственно, нежно, головокружительно. Фэй всхлипнула под этим ласковым напором, а потом окончательно сдалась ему на милость, позволяя гладить и сжимать, ласкать, как ему вздумается, впуская язык между губ и выгибаясь навстречу чуть шершавым ладоням.