Чтение онлайн

Лидия Брелова, худая, бесплотная, с жесткими курчавыми волосами и веселыми глазами, показала мне на небольшой конференц-зал. Дочь Воронцова, еще более изящная, сдержанная, рядом с сотрудницами «Независимой газеты», одетыми в джинсы, с распахнутыми куртками, сидела на краешке складного стула и была воплощением официальности.

– Ну что, Таня, какое у вас ко мне дело? – спросил я, с ходу приступая к главному.

– Дело? – удивилась она.

– Да.

– Да нет у меня никакого дела. А что?

– Тогда извините. Меня не так информировали. Насколько мне известно, вы хотели встретиться со мной.

– Да, хотела. Поговорить насчет папиных наград. Чтобы вы помогли мне найти их.

– Боюсь, дело это очень шаткое.

– Как это понимать?

– Видите ли, есть тут одна заковырка. Я вовсе не уверен, что убит он из-за них. Скорее всего, это связано с характером его работы.

Она даже немного ужаснулась и переспросила:

– С характером его работы?

– Видите ли, он занимался одним расследованием в Госкомимуществе… Вам, разумеется, доводилось слышать о коррупции там? Есть предположения: либо он там раскопал что-то и намеревался обнародовать это, либо сам был замешан в скандальном деле с приватизацией.

– Есть предположения? – раздраженно выпалила она, негодующе выпрямившись. Затем привстала со складного стула и придвинулась ко мне. – Помните, я же просила воздержаться от всяких инсинуаций в отношении отца.

– Просить мог только он. Я все еще не отказался от мысли, что вы располагаете информацией, способной внести ясность и помочь расследованию.

– Вы ошибаетесь. Я заинтересована лишь в том, чтобы вернуть награды. Больше мне ничего не надо.

– Ну, эту проблему легко может решить милиция.

– Да они там все дуроломы, к тому же продажные. Они убийцу-то найти не могут, не то что ордена.

– Согласен с вами. Но есть и исключения. Следователь Шевченко, например, взяток не берет – я тому свидетель. Думаю, ему доверять можно.

– Не исключено. Но вот вы написали очерк – про торгашей с черного рынка. У вас с ними есть связи, а?

– Да, есть. Из-за них меня чуть не убили, черт бы их побрал. Но зато я узнал наверняка, что проследить путь украденных орденов почти невозможно.

– Не понимаю почему. На каждой награде отца выгравирована его фамилия.

– Вы уверены в этом?

– Да, это так.

– Тогда забудьте о наградах. Я интересовался ими. Ни у кого из торговцев черного рынка их нет. Вы лишь впустую потратите время.

– А вы расспрашивали каждого торговца медалями в Москве?

– Разумеется, нет.

– Но ведь тогда, может, у кого-то они и есть.

– Или да, или нет. Не исключено, что они уже в руках какого-нибудь частного коллекционера.

– Ну и отлично. Тогда я выкуплю их, у кого бы они ни оказались. Они очень дороги мне.

– Вы и впрямь полагаете, что я снова пойду бродить по рядам торгашей, расспрашивая их, поскольку вам не пристало бывать на таких рынках?

– А вас никто и не просит! Я купила бы любые отцовы награды на черном рынке. Они ведь, они же…

Эмоции не дали ей договорить, она встала и подошла к окну. Дневной свет согрел ее бледные щеки. Она немного успокоилась и повернулась ко мне. Мои глаза встретились с ее глазами – в них светилась неподдельная искренность.

– Награды отца, товарищ Катков, – это память о нем. Они олицетворяют нечто уникальное – особое время, целый мир, который мы, может, больше никогда не увидим.

– Давайте надеяться, что не увидим.

Ей явно не понравилось мое замечание, но она лишь тяжко вздохнула.

– Ценить, хранить их – не просто сентиментальность. Можете ли вы понять это?

С покаянным видом я сокрушенно кивнул головой, вспомнив награды у бабушки Парфеновой.

– Собственно говоря, думаю, что смогу. Извините меня, Таня, ну не ходил я по рядам и не расспрашивал торгашей.

– Но вы поищете их ради меня?

– Шансов, конечно, нет, – ответил я, но тут же вдруг понял, что эта просьба обернется для меня еще одной попыткой выяснить, кто же убил Воронцова: наемный убийца или грабитель? И я сказал: – Мне известен один человек, который мог бы взяться за поиски. Повторяю: мог бы. Только если возьмется, стоить это будет ох как недешево.

– Ну, деньги-то у меня как раз есть.

– В твердой валюте?

Она согласно кивнула:

– Отец много ездил по свету и подолгу жил за границей.

– Понятно. Тогда есть шанс, что торговцы возьмутся за поиски и помчатся по следу, как хорошие гончие.

– И этот шанс я не могу упустить, – твердо заявила она, и влажные глаза ее сразу высохли от решимости.

Я подошел к телефону, вынул из кармана газовую зажигалку – на ней был написан номер телефона клуба «Парадиз» – и попросил Аркадия Баркина разыскать Рафика. Баркин ответил, что не видел его с того самого утра на Воробьевых горах, и посоветовал поискать Рафика в кафе «Граница» в Серебряном Бору – это малонаселенный лесистый островок в самом конце канала, соединяющего Москву-реку с Волгой. Местные жители в основном работают там паромщиками, лодочниками и матросами на грузовых судах, плавающих по северным рекам и озерам, а также на пассажирских теплоходах, совершающих прогулочные рейсы в Санкт-Перебург с западными туристами на борту.

Таня Чуркина согласилась подкинуть меня туда. Ее яркая «Лада» последней модели мигом домчала нас до Хорошевского моста, перекинутого через канал в Серебряный Бор. Пейзаж вокруг, что называется, специфический – скованный льдом камыш и кустарник, растущий на мелководье.

Уже смеркалось, когда мы подъехали к кафе «Граница», оказавшемуся типичной припортовой забегаловкой, сложенной из неотесанных связанных тросами бревен, с узкими оконцами, похожими на амбразуры. Я вышел из машины и направился к входу. В воздухе уже заметно похолодало, изнутри доносился активный звон пивных кружек и перестук метательных дротиков. Остановившись в дверях, я принялся внимательно разглядывать присутствующих. Рафика не было видно. Я пробрался на другой конец пивнушки – тот же результат. Уже собрался было уходить, как вдруг в кучке гогочущих метателей дротиков заметил приметную твидовую кепку.

– Катков! – Рафик тоже увидел меня. – А я читал твой очерк. Здорово написано.

– Спасибо за комплимент.

– Вот уж никогда не думал, что я «таинственный тип среди елок», но спасибо, что не назвал фамилии.

– Мы же об этом договорились.

– Но ты ведь заявился сюда не для того, чтобы выслушивать похвалы? – Теперь он смотрел на меня с сомнением.

– Конечно, не за этим. Имеется капуста.

Легким кистевым броском Рафик метко послал последний дротик в цель и повел меня к столику, стоящему в сторонке.