Фифти-фифти
Шрифт:
Толстый господин, в компании двух пожилых мужчин, о чем то увлеченно говорил.
– ...Я то стою, а этот впереди меня, рот разинул на красивую девочку и повернулся вправо, тут низкий такой грузовичок перед ним, поехал почему то назад и стал тихонько толкать машину на меня. Я разозлился включил скорость и знаете попер вперед тоже... Боже, что здесь было... Этот тип очнулся, орет. Та машина на него давит и моя...
– Так раздавили его?
– спрашивает один собеседник.
– Нет, я их обоих вперед поволок...
– Мистер Макенрой, - вмешался Маргулис, - позвольте представить Алекса Петрова.
– О... Наш русский коллега, очень приятно. Я - Генри Макенрой. Позвольте представить. Это представитель фирмы "Меркурий" Джон Меджик и директор нашего предприятия в Германии мистер Говард Дот.
Мы раскланиваемся.
– Алекс, говорят вы готовы совершить революцию в переработке хладонов, - говорит мне Дот.
– Ну что вы, я так устал от всех революций, что мечтаю об одном, удрать на край света и отдохнуть две недельки.
Они сочувственно кивают головами.
– Мы бы могли вам помочь..., - предлагает Джон.
– Нет, спасибо. Я еще сам не знаю, где край света...
Среди гостей началось волнение.
– Попрыгунья пришла, - встрепенулся Макенрой, - сейчас начнется.
– Пришла Кристи, младшая дочь Генри, - шепотом поясняет мне Марголис.
В зал вошла стройная девушка, в отличии от всех, она не блистала нарядами. Длинные брюки, подчеркивали ее стройную фигуру, белая кофта на распашку, волосы разбросаны до плеч, а головка настоящий портрет красавицы в гареме турецкого паши.
– Отстань, - звонко на весь зал, говорит девушка, обращаясь к Ирен.
Кристи зорко оглядывает всех присутствующих, увидев отца, она бесцеремонно расталкивает встречных, и идет к нему.
– Привет, папа. За мной гонится полиция, уладь все дела.
– Что ты там еще наделала?
– Ничего особенного. Мне так надоели эти паршивые ухажеры, что я столкнула машину с ними в воду.
– Но это же опасно. Там никто...
– Не беспокойся, никто не пострадал. Все живы.
В дверях показываются двое взъерошенных полицейских. Макенрой, раздвигая животом толпу спешно идет к ним. Кристи кивает всем нам, небрежно поздоровавшись, останавливает, проходящего мимо, официанта с крошечными пирожными, взяв с подноса их горсть, начинает есть. Ее глаза упираются в меня.
– А вы кто?
– Человек.
– Я это поняла.
– Прекрасно, Я рад за вас.
В бок я получаю толчок от Марголиса. Кристи меня с интересом разглядывает.
– Судя по интонации вы иностранец...
– Вот видите, вы очень сообразительны.
По глазам вижу, ей хочется запустить в меня пирожными, но она сдерживается и вежливо говорит.
– Будем считать, что я не взорвалась и у меня хорошее настроение. Я Кристи Макенрой.
– Будем считать, что я не хотел обидеть вас, просто у меня очень плохое настроение. Меня зовут Алекс Петров.
– Так вы тот русский?
– Наверно, все тот же русский.
– А от чего у вас плохое настроение?
– Его обокрали, - подсказал Марголис.
– Я сочувствую.
Она сразу потеряла интерес ко мне. Подходит официант с шампанским. Мы все берем по бокалу.
– А мне, - требовательно глядит Кристи на нас, ей бокала не хватило.
Мужчины любезно протягивают свои бокалы. Я стою и рассматриваю в упор эту вздорную девчонку.
– Я хочу от вас бокал, - она требовательно протянула ко мне руку.
– Возьмите, - я протягиваю ей напиток.
– Слушай, - обращаюсь я к Маргулису, - пошли от сюда. Мне непривычно находиться в компании с нахальной девчонкой.
У Маргулиса глаза лезут на лоб от ужаса, остальные хмыкнули. Кристи не донесла бокал до рта и вся вспыхнула, только от чего не понял: от негодования или от ярости. Я тащу Маргулиса в толпу гостей и тот приходит в себя.
– Что ты наделал? Это же дочь Макенроя.
– Ну и что?
– Просто, ты еще в наших порядках ничего не понимаешь...
– Может это и к лучшему...
Полицейские ушел и папаша Макенрой, как корабль в воде, разрезает толпу гостей своим телом. Он берет Кристи за руку и отводит к окну, они о чем то бурно разговаривают. Вечер идет своим чередом. На лужайке перед домом заиграл музыкальный ансамбль. Гости повалили туда. Мы с Маргулисом отправляемся вслед за ними.
– А где твоя жена?
– спрашиваю я его.
– Дома. Она у меня беременна, на последнем месяце.
Рядом с нами появляется Ирен.
– Алекс, вы не против со мной потанцевать. Ведь я же должна вас обворожить...
– Прости, сестричка, - наглый носик Кристи выплыл перед ней, - Алекс обещал первый танец мне. Не так ли?
Она насмешливо глядит на меня.
– Правда..., разве у нас был такой разговор...?
– Конечно. После того, как вы любезно мне передали бокал с шампанским. Вы так и сказали: " Уважаемая Кристи, первый танец должны мне..."
– Я не люблю ходить в должниках. Извините, Ирен, долги надо возвращать.
– Вечно ты..., - ноет Ирен.
– Вон мои мокрые ухажоры стоят у стены, пригласи любого, с радостью пойдут.
Ирен возмущенно отходит. Кристи впивается мне в руку.
– Пошли, Алекс.
Мы танцуем раздельно, Кристи явно резвится.
– Чего же вы обманули мою сестричку, вы же не обещали со мной танцевать...
– Не устоял от вашей... вашего напора. Но вечер на этом танце наверно не кончился, я еще успею наверстать упущенное.
– Забавно. А если я не захочу, чтобы вы танцевали с другими...
– Вы, в праве хотеть.
Вдруг она упала мне на грудь и обхватила шею руками.