Чтение онлайн

Доктор Чхве смотрит на них с сочувствием, но его голос остаётся профессиональным.

Доктор Чхве (мягко):

— Я выражаю вам свои соболезнования. Это большая потеря. Пожалуйста, подождите здесь. С вами скоро подойдут поговорить сотрудники полиции. Нужно выполнить ряд формальностей в связи с его смертью.

Он встаёт и выходит из кабинета, оставляя их одних.

Как только дверь закрывается, Ким Хе-вон не выдерживает. Она начинает рыдать, её тело сотрясается от слёз. Она закрывает лицо руками, пытаясь заглушить свои эмоции, но это бесполезно.

Ким Хе-вон (сквозь слёзы):

— Это неправда… Он не мог… Он не мог уйти…

Чон Со-мин обнимает её, но её собственные глаза тоже наполняются слезами. Она чувствует, как её сердце разрывается от боли, но она старается держаться ради Хе-вон.

Чон Со-мин (тихо, с дрожью в голосе):

— Всё будет хорошо, Хе-вон-а… Всё будет хорошо…

Но её слова звучат пусто, и она сама в них не верит. Она смотрит в окно, где за стеклом продолжается дождь, и думает о том, как всё изменилось за одну ночь. "Ин-хо… ты был таким сильным. Как это могло случиться?"

СЕУЛ. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТСКИЙ ГОСПИТАЛЬ. КАБИНЕТ ЗАВЕДУЮЩЕГО ОТДЕЛЕНИЕМ. НОЧЬ.

Дождь за окном барабанит по стеклу, капли скатываются вниз, отражая неоновые огни Сеула, которые расплываются в мутных разводах. В кабинете заведующего отделением царит напряжённая тишина, нарушаемая лишь слабым гудением вентилятора в углу. На столе перед пустующим креслом врача стоит остывшая чашка кофе, рядом — стопка бумаг, слегка смятая от долгого рабочего дня, и одинокая ручка, забытая среди документов. Свет настольной лампы отбрасывает длинные тени на стены, где висят медицинские сертификаты и графики, а воздух пропитан запахом антисептика, смешанным с лёгким ароматом бумаги.

Чон Со-мин и Ким Хе-вон сидят на стульях напротив молодой полицейской. Её униформа чуть помята, под глазами тёмные круги от затянувшейся смены, но взгляд остаётся внимательным и цепким. Она держит блокнот, карандаш слегка дрожит в её руке — то ли от усталости, то ли от желания поскорее закончить формальности.

Полицейская (спокойно, но с ноткой нетерпения):

— Расскажите ещё раз, пожалуйста. Когда вы видели Канг Ин-хо в последний раз? И что он говорил перед тем, как уйти?

Чон Со-мин (собранно, но с дрожью в голосе):

— Это было вчера вечером. Мы приехали на поезде КТХ, уже ближе к полуночи. Ин-хо сказал, что не хочет беспокоить семью так поздно и отправится в хостел. Но в какой именно — он не уточнил.

Полицейская кивает, её карандаш скрипит по бумаге, фиксируя слова Со-мин. Она бросает взгляд на Хе-вон, которая сидит, сгорбившись, сжимая в руках платок, её пальцы нервно теребят его края.

Полицейская (с лёгким вздохом):

— А он упоминал что-то ещё? Может, кто-то должен был его встретить или что-то в этом роде?

Чон Со-мин (качая головой):

— Нет, ничего такого. Он просто попрощался и посадил нас на такси. Я думала, он доберётся без проблем…

Её голос чуть срывается, и она замолкает, сжимая кулаки на коленях. Полицейская делает ещё одну пометку, затем поднимает взгляд.

Полицейская (завершая записи):

— Хорошо, благодарю. Теперь нам нужно провести процедуру опознания. Пройдёмте со мной, пожалуйста.

Она встаёт, поправляя примятую форму, и жестом указывает на дверь. Со-мин и Хе-вон медленно поднимаются, их движения скованны, словно они не хотят двигаться дальше.

СЕУЛ. ЦЕНТРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТСКИЙ ГОСПИТАЛЬ. МОРГ. НОЧЬ.

Холодный воздух морга пробирает до костей, смешиваясь с едва уловимым запахом формалина и металла. Просторное помещение облицовано светлым кафелем, который под резким светом ламп, создаёт почти стерильный блеск. Пол слегка покатый, с дренажными решётками для стока воды, а слабый гул холодильных установок в углу добавляет низкий, тревожный фон. Вдоль стен выстроен ровный ряд металлических анатомических столов, на двух из них лежат тела, укрытые белыми простынями, их контуры неподвижны и пугающе чётки.

Пришедших встречает врач-патологоанатом — мужчина лет пятидесяти с резкими чертами лица и выцветшими глазами, привыкшими к мрачной рутине. Его белый халат слегка застиран, поведение выверено годами работы. Он кивает им, и не произнося ни слова, указывает на один из столов.

Ким Хе-вон (шёпотом, срывающимся голосом):

— Я… не могу… Не хочу смотреть…

Её голос дрожит, слёзы снова катятся по щекам. Полицейская оборачивается, её взгляд смягчается, но остаётся твёрдым.

Полицейская (спокойно, но с сочувствием):

— Если вам тяжело, можете присесть там, у стены. Это нужно для следствия, но я понимаю, как это трудно.

Хе-вон качает головой, смахивая слёзы ладонью, и делает шаг вперёд, сдерживая рыдания. Со-мин кладёт руку ей на плечо, её лицо остаётся собранным, но пальцы слегка дрожат. Врач бережно откидывает простынь до середины груди. На столе лежит тело молодого человека: его лицо покрыто сечками, губы разбиты, вокруг глаз тёмные гематомы, кожа бледная, почти восковая под холодным светом.

Со-мин напряжённо вглядывается, её дыхание замирает. В голове мелькают обрывки воспоминаний: голос Ин-хо, его походка, короткий разговор на вокзале. Она наклоняется ближе, пытаясь найти хоть что-то знакомое в этом изуродованном лице.

Полицейская (строго, но мягко):

— Вы можете его опознать? Это Канг Ин-хо?

Чон Со-мин (после долгой паузы, с сомнением):

— Я… не уверена. Лицо слишком повреждено, а я видела его всего несколько часов. Не могу сказать точно.

Её голос звучит тихо, почти потерянно. Она отводит взгляд, сжимая в руках сложенный зонтик, чувствуя, как внутри всё сжимается от неопределённости. Полицейская кивает, делая пометку в блокноте, её карандаш снова скрипит по бумаге. Напряжённая тишина заполняет морг, только гул холодильников нарушает её.