Фигня (сборник)
Шрифт:
– Не выспался, Анна Николаевна.
– Место плохое досталось в поезде?
– Нет, место хорошее было… – улыбнулся он.
– Так ты отпросись, пойди поспи. Я твои данные выведу. Где ж это видано – сразу с поезда на работу! Ты и дома не был?
– Нет, – помотал головой Стебликов.
– Ксюша, небось, волнуется…
– Я ей позвонил… Ксюше… – Стебликов ткнул пальцем в клавишу, экран погас. – Анна Николаевна, вы мужу когда-нибудь изменяли? – вдруг спросил он.
– Лешенька, ты сдурел, ей-богу! – рассмеялась она. – Да если бы даже изменяла – неужто сказала бы тебе? Это личное дело каждого. Интимное… А что случилось?
– Да вот я думаю, что у нас интимных дел не осталось. У нас все дела – общественные. Даже государственные!
– Да ну тебя! Темнишь ты что-то, – сказала Анна Николаевна.
Начальник отдела, сидевший в конце зала, поднялся со своего места и громко объявил:
– Обеденный перерыв – сорок пять минут. Пятнадцать минут – проветривание!
И включил радиоточку. Сотрудники послушно покинули свои места и дисциплинированно двинулись к выходу.
– Начинаем передачу «В рабочий полдень, – донеслось из динамика. – Передаем старинные русские романсы в исполнении Галины Каревой».
– Пойди, пойди, отпросись! А то он сейчас уйдет! – шепнула Анна Николаевна Стебликову.
– Господи, как надоело! Отпросись! Проветривание… – простонал Стебликов, роняя голову на клавиатуру компьютера.
И тут из динамика донеслось:
Не уезжай ты, мой голубчик,Печально жить мне без тебя.Дай на прощанье обещанье,Что не забудешь ты меня.Скажи ты мне, скажи ты мне,Что любишь меня, что любишь меня!Скажи ты мне, скажи ты мне,Что любишь ты меня!Несколько секунд Стебликов слушал, не поднимая головы, но напрягшись всем телом. Затем порывисто вскочил и выбежал из отдела, провожаемый недоуменным взглядом Анны Николаевны.
Он бежал по этажам своего «ящика», сопровождаемый романсом, звучащим у него в ушах – бежал к выходу, на свободу, спешил к любви, уплывшей от него прошлой ночью – и никто не в силах был его остановить…
Никто, кроме вахтера. Стебликов вбежал в проходную, точь-в-точь, когда оборвался романс. Знакомый вахтер Петр Алексеич дремал у турникета.
– Петр Алексеич, пропустите, – попросил Стебликов.
– Увольнительную давай, – сказал вахтер.
– Нету.
– Ты будто первый день работаешь! Без увольнительной не имею права!
– Ну, Петр Алексеич!
– И не проси. Мне выговор ни к чему.
Стебликов нашел в столовой начальника отдела, который дисциплинированно стоял в очереди с алюминиевым подносом в руках.
– Вячеслав Сергеич, простите… Вы меня не отпустите с обеда?
– А что такое?
– Мне надо…
– Вы плохо себя чувствуете?
– Ну… Можно сказать так, – замялся Стебликов.
– Ступайте в медсанчасть. Возьмите у них справку, потом пишите докладную. Вы же знаете порядок.
– Справку?! Докладную?! – вскричал Стебликов, внезапно пиная ногой подвернувшийся стул на железных ножках. – А если человеку нужно?! Уан дей, понимаете? Уан дей!! – тряс он указательным пальцем под носом начальника.
Но Вячеслав Сергеевич был невозмутим.
– Прекратите истерику. Не позорьте отдел, – негромко сказал он.
Стебликов обмяк и покинул столовую, провожаемый осуждающими взглядами.
Ему пришлось досидеть до конца рабочего дня. Когда весь отдел дружно собирался домой после звонка, Стебликов, помявшись, попросил сослуживицу:
– Анна Николаевна, у вас не найдется пятьдесят рублей? До получки.
Она внимательно на него посмотрела.
– В командировке, понимаете, все спустил… – добавил Алексей.
– На, возьми, – она дала ему деньги. – По глазам вижу – выпить захотелось!
– Как вы догадались, Анна Николаевна? – улыбнулся он.
Первым делом, выйдя из проходной, Стебликов позвонил своему старшему брату Василию, капитану второго ранга, работавшему в военно-морском училище.
Он опустил монетку в автомат, набрал номер.
– Будьте добры Стебликова Василия Петровича… – Алексей немного подождал, потом начал говорить: – Вася, привет!.. Да, вернулся, все о’кей… Слушай, давай встретимся, мне нужно тебе кое-что сказать… Нет, с мамой в порядке… И дома в порядке… Ну, встретимся, расскажу. История потрясающая!.. Давай через полчаса на Финляндском, у лысого…
Через полчаса Стебликов стоял у памятника Ленину на броневике близ Финляндского вокзала. Вскоре подошел его брат в форме Военно-морского флота. Брат был плотнее Стебликова, солиднее. На вид ему был лет сорок.
Они пожали друг другу руки.
– Ну, что у тебя? – спросил Василий.
– Не здесь же, Вася! Пойдем куда-нибудь, посидим…
– Меня Лидия ждет, – брат посмотрел на часы.
– Не надо песен! Ничего она не ждет… Не так часто с братом видишься. Пойдем!
– Куда? – сдался брат.
– Ну, пойдем в гостиницу «Ленинград». В ресторан.
– Дороговато. Может, в шашлычную? – засомневался брат.
– Деньги есть. Я плачу, – заявил Алексей.
– Это что-то новенькое, – усмехнулся брат.
Они двинулись к гостинице «Ленинград» по набережной, вдоль замерзшей Невы, обмениваясь пока семейными новостями. Уже стемнело, зажглись фонари. Гостиница «Ленинград» выплывала из темноты, как огромный корабль со светящимися иллюминаторами.
В ресторане мэтр подвел их к столику, где уже сидели две лохматые юные девицы, потягивая через соломнку коктейль.