Чтение онлайн

Стоп. Если смог с остальными — мог так же и с ним?

Это всё вообще настоящее?

Внезапная мысль запала в голову. Он ощутил, как что-то пробудилось в глубине души и потребовало проверить. Он должен знать — потребность острее любого голода или жажды не оставляла выбора.

Зак начал со всевозможных диагностических прорицаний, проверяя себя, окружающее пространство и трёх лежащих людей. Затем — все изученные в петле приёмы, выявляющие наведённую иллюзию.

Ничего. Его Пустой Разум активен. Его мозг не подвергался внешним воздействиям. Окружение ведёт себя, как и должно, а люди сложны, как и положено людям.

Он пошёл по улице, читая память лежащих без чувств горожан. Некоторые уже приходили в себя — Зак игнорировал их, целей пока хватало.

Он не искал что-то конкретное — ему нужны были мелочи, вроде любимой еды, или внешности родителей, или последнего услышанного анекдота. Он проверял, настоящие ли они.

Маг разума, даже самый искусный, не может создать фальшивый разум — точнее, может, но подделка будет видна. Однако Зак знал своего напарника — от этого монстра можно было ожидать чего угодно. Вполне возможно, Зориан может создать убедительный фальшивый разум.

Или пару-тройку. Или даже дюжину.

Зак уже проверил около сотни человек. Все выглядели настоящими — сложные, комплексные личности с множеством мелких деталей и подробной историей, которую можно просматривать неделями. Такое никому не подделать. Даже Зориану.

Он потерял счёт времени. Он ходил и ходил по улицам, считывая чужую память. Все, имевшие отношение к петле, утратили воспоминания за последний месяц. Без исключений. Даже аранеа под Сиорией — целая колония опытных телепатов, но Зориан как-то убедил их удалить часть воспоминаний.

Наконец он признал — всё было настоящим. Джорнак был мёртв. Сильверлэйк тоже — её убила прежняя, настоящая Сильверлэйк, лишившаяся месяца воспоминаний, но в остальном не пострадавшая.

Во всём мире о петле знал лишь он один.

Он покинул Сиорию, будучи больше не в силах видеть знакомые улицы. Нашёл небольшой холм за городом, где они с Зорианом частенько обсуждали планы или просто убивали время — и долго стоял, глядя на раскинувшиеся поля.

Кажется, к нему подходили, спрашивали, в порядке ли он — и, не получив ответа, уходили. А потом — он сам не знал, сколько времени прошло — он вдруг понял, что над Сиорией вспыхивают фейерверки.

Ну да, это же ночь летнего фестиваля. И пусть город только что пережил кровавое вторжение — это не повод отменять торжества. Наоборот.

Зак… был счастлив. Отвратительно, но факт. Панаксет всё ещё запечатан, все условия контракта исполнены. Он будет жить.

Он… победил.

Его звали Зак Новеда, последний из рода Новеда последний путешественник во времени…

…и он победил.

Зак упал на колени и зарыдал. Где-то глубоко внутри безвредно распадался исполненный ангельский контракт.

Он был свободен — и заплатил всего ничего. Лишь жизнью лучшего друга.

Его звали Джорнак Докочин, скромный юрист из Сиории, истинный наследник Дома Денен, последний путешественник во времени…

…и он победил.

Он пришёл к победе долгим, трудным путём. Он хорошо помнил тот судьбоносный день, когда догадался, что Зак — путешественник во времени. Парень мотался по городу, устраивая сцены, делая "бессмысленные" объявления журналистам — и всем, кто был готов слушать. Он не говорил прямо, кто он такой, но оставлял очень явные намёки. Мало кто воспринимал его всерьёз — как, впрочем, и сам Джорнак… Пока парень не заявился к нему с просьбой помочь разобраться в "случайно найденных" документах.

Бумаги повергли Джорнака в шок. Даже не сами бумаги, а то, что из них следовало. Столь однозначные свидетельства, уличающие столь высокопоставленных и влиятельных людей, могли быть только украдены — причём у этих самых высокопоставленных людей.

Джорнак, как никто другой, знал, насколько это сложно. Когда коррумпированное эльдемарское правосудие лишило его наследства, он осознал, чего на самом деле стоят буква и дух закона, если на другой чаше — деньги и связи. Он вступил в Культ Дракона, что Внизу, и лично знал многих действительно могущественных людей. Познакомившись с тёмной изнанкой королевства, он представлял, насколько тяжело добыть подобные доказательства.

Так откуда же у Зака бумаги, что не купишь ни за какие деньги? Джорнак несколько дней мучился этим вопросом, вспоминая каждый жест, каждое слово парня — пока не пришёл к безумному выводу. Совершенно безумному выводу. А когда он прямо спросил Зака… Тот хохотнул и во всём признался.

Да, он путешественник во времени. Вообще-то он уже проживал этот месяц много, много раз, и в прошлом они уже говорили.

Джорнак поверил ему. Захотел поверить. Его жизнь вот уже несколько лет была совершенно безрадостна. С карьерой, несмотря на все его усилия, не ладилось. С личной жизнью не лучше. Родные все умерли. Наследство Дома Денен, его единственный ключ наверх — украдено. Он растратил молодость, но так ничего и не добился. Да, история о временной петле казалась бредом — но он не хотел остаться в стороне.

Они быстро сдружились. Зак объяснил, что впервые узнал о Джорнаке от Вейерса, с которым был дружен в одном из циклов. Слова Зака о том, как его опекун за гроши раздал друзьям имущество Дома Новеда, впечатлили Джорнака как бы не сильнее, чем сама временная петля.

Вскоре выяснилось, что Зак открылся не только ему. Этот цикл он проводил с размахом, щедро рассыпая намёки всем, кому сколь-нибудь симпатизировал — и многие пришли к правильным выводам. Кроме того, Зак одновременно встречался как минимум с двумя женщинами — обе знали про соперницу и не возражали — им он вообще рассказал всё сразу. Собралась группа, и это… было изумительно. Никогда еще у простого парня Джорнака не было столько друзей.

Но было кое-что, с каждым днём все сильнее омрачающее его радость. Зак Новеда не изобретал временную петлю — он был лишь листком, подхваченным ветром. Механика петли неумолима — месяц скоро закончится.

С каждым днём в их группе становилось всё больше встревоженных лиц — и одно из них принадлежало Джорнаку. Недавним вечером, когда они были вдвоём, Зак слегка перебрал и признался, что не придёт к нему в новом цикле. Он уже делал так в прошлом — сходился с кем-то, начинал привязываться, а потом прекращал общаться, чтобы не огорчаться при смене цикла.