Чтение онлайн

Мир подернулся рябью, тело насквозь прошила судорога, кости на мгновение стали жидкими и поплыли, как кисель – и вот уже с хвои поднимается человек, с некоторым разочарованием ощупывая свое старое тело – на мгновение ему показалось, что теперь у него будет гибкая фигура аллорна…

Праздник принятия в род был в разгаре. Молодежь веселилась вовсю, с некоторой иронией поглядывая на скованную фигуру приземистого гнома, всего пунцового, с тревогой оглядывающего ряды красивых девушек, то и дело приглашающих его на танец. Им, по всей видимости, жутко нравилось слушать его сбивчивые объяснения – мол, рана саднит, а то бы я обязательно…

– Ты не уступаешь в ловкости ни одному прирожденному эльфу. Согласен, ты не знаешь их танцев, тем не менее ты вполне мог бы повальсировать пару кругов во-он с той милашкой – видишь, она не сводит с тебя своих больших чудных глазок? Давай!

Меч хохотнул, наслаждаясь растерянностью Хранителя.

– Может, и мог бы… Представляешь себе гнома, грациозно танцующего с эльфийкой? И как мы будем смотреться?

– Я могу себе представить и не такое. И потом, подобные вещи случались. Конечно, это было очень давно, и вряд ли кто-нибудь из нынешних эльфов это вспомнит… Всеблагая Мать?!

– Что там опять? – Элан торопливо развернулся.

Прямо напротив него, окутанная облаком волос, стояла Илиль. Невидящий взгляд устремлен прямо на него, руки неуверенно протянуты в приглашающем жесте.

– Иди! – Меч ощутимо подтолкнул Хранителя в спину. – И уж поверь – об этом танце эльфы будут петь песни еще тысячи лет после твоего ухода.

Растерянный Элан спустился в танцзал с возвышения, на котором сидел, ловя на себе потрясенные взгляды эльфийской знати.

«Как же она танцевать будет, с волосами длинной около пяти метров?»

Стоило Хранителю шагнуть в сторону прекрасной королевы, как волосы, покрывающие пол, разошлись в стороны, открывая проход, и вздыбились волнами, готовыми начать бесконечное движение. Небольшая, крепкая рука легла в его руку – и странная, незнакомая не только Элану, но и большинству собравшихся здесь эльфов мелодия заполнила зал… Легкие, плавные движения, неожиданные повороты – этот танец немного напоминал вальс, но был неизмеримо сложней и прекрасней. Музыка, древняя, как этот мир, и столь же прекрасная, вела за собой единственную танцующую пару, заставляя всех остальных остановиться и прижаться к стенам. Тихий шепот шелестел меж неподвижно стоящих эльфов, и лица их бледнели, а руки бессильно опускались. Мелодия лилась, и все больше фигур неподвижно застывало, погружаясь в воспоминания. Долго народ аллорнов жил в лесах. Он забыл, как прекрасен летний день среди полей, он забыл красоту и яркость праздника, забыл о своей последней королеве. Многие века она жила с ними, равная среди равных, занимаясь молодежью и не пытаясь управлять потрясенным народом. Прекрасная пара танцевала незнакомый танец, и всплески волос покрывали весь пол зала, вторя гармонии неземной мелодии. Однажды королева ушла, растворилась в серых буднях, но все же вернулась – на один миг, на один танец, чтобы высказать свою последнюю волю…

– Пора, – Илиль, не прерывая танца, выдернула откуда-то из-под волос небольшой клинок.

Кристальный Пепел бережно лег на его матово-волнистую поверхность – и фиолетовое сияние заполнило зал.

Это было прекрасно. И невыносимо тяжело. Легкие разряды пробегали между клинками, устремлялись по шелковистым волосам к очередной коленопреклоненной фигуре, стоящей у стены с вытянутым мечом. Волосы на миг окутывали ее – и еще один эльф освобождался от древнего проклятия. А танец продолжался. Энергия Предела лилась, заполоняя собой зал, и больше всего хотелось рухнуть и лежать без движения.

На руках, стиснувших рукоять меча, выступила кровь – однако Илиль, по-прежнему легко улыбаясь побледневшими губами, шептала: «Еще!», и танец продолжался.

Они обошли зал по кругу. Потом еще и еще раз. Аллорны, бледные, с горящими глазами, смотрели на свою королеву – и гордость, и отчаяние светились в их глазах. Сейчас все они были раскрыты: юнцы и старики, ветераны и молодые и недоверчивые маги – они все сняли защиту перед той, в которой вновь признали свою королеву. И она вела этот невыносимый, непередаваемый по тяжести танец – вела легко и свободно, улыбаясь одними губами, прекрасная и величественная. И магия Предела, магия Меча и Хранителя изливалась через нее, никак не приспособленную для этого.

Но королева держалась. На магии танца, на древней крови, на силе и упрямстве именно королевы – до тех пор, пока последний из ее детей не упал на пол бального зала – потерявший сознание, обессиленный, но… здоровый. Лишь тогда она позволила себе победно взмахнуть руками – и закрыть глаза.

Водопад волос взвился, вихрем окутывая застывшую фигуру, музыка прервалась, треснув незаконченной гармонией, – последний танец королевы закончился. Она ушла навсегда, выполнив самый главный долг матери – защитив своих детей.

Обессиленный Элан бережно опустил обмякшее тело, плотно окутанное волосами, посреди бального зала – и лишь после этого потерял сознание.

Эльфы проводили его до опушки. Молодежь рвалась «сопровождать Хранителя до пределов Вселенной или еще дальше», и стоило большого туда отговорить бесшабашных юнцов от немедленного похода. Лишь довод о том, что они могут стать обузой Хранителю в подземельях гномов, успокоил не в меру горячие головы. Старший из них, из ветви хьернов, смотритель границ, оказался более толковым – он вкратце описал дорогу до предгорий и указал примерное место, где находится вход в земли народа Молотов. Почти весь путь можно было пройти вдоль дорог, а то и пристать к какому-нибудь торговому обозу. Недалеко от гор раскинулся большой купеческий город, и движение телег с товарами было довольно плотным. Элан немного опасался незнакомых людей – однако эльфы заверили его, что купцы всегда с уважением относились к народу Молотов, и его нынешний вид может сыграть ему на руку.

Подорожная и верительные грамоты, выданные ему большим кругом аллорнов, заверенные печатью самого Улаайна и завернутые в вечные листья меллорна, наверняка помогут ему в горах, но вряд ли на равнинах. Так что на первое время ему лучше их приберечь и представляться воином народа Молотов, пробирающимся к своим, по болезни отставшим от каравана, который он взялся охранять.

Много еще советов могли бы дать заботливые эльфы, пока наконец не показалась опушка, и Элан, торопливо пожав руки провожатым, зашагал в сторону торговой дороги – с утра безлюдной, но с плотно укатанными колеями. Аллорны еще постояли, печально глядя ему вслед, и вскоре развернулись, растворившись в лесу: предстояла война и нужно было начинать к ней готовиться.

Дорога вспухла очередным бугорком, и Элан торопливо подставил ладонь. Монета, весело сверкнув на солнце, упала ему в руку. Хранитель сунул ее за пазуху, мысленно поблагодарив провожатых за обстоятельность. Узнав, что он отправляется в путь один, эльфы сшили ему одежду. Внешне неброскую, немного мешковатую, похожую на крестьянскую и потому не привлекающую к себе внимания, но оказавшуюся очень удобной. В нескольких отделениях уместилось множество мелких, но необходимых в пути мелочей – от тонкой и прочной веревки до небольших, завернутых в специально предохраняющие от очерствения листья лепешек, которые эльфы пекли для путешественников. Нашлось место и для потайного кармана, куда Элан складывал монеты, найденные по пути. Несколько медных, необходимых для расчета, он быстро припрятал, чтобы не вызвать подозрений, но за остальными даже не нагнулся, равнодушно роняя их в пыль: не пристало гному носить с собой кучу меди.